«Когда подкосились ноги…»
Когда подкосились ногиОт мёртвого рок-н-роллаЯ спутал свои дороги,Зубами коснувшись пола.Отчаяние кричалоВо мне, собираясь выйти.В трамвае меня укачало,Но я, как усердный нытик,Упёрся в стекло бараном,Упрямым типичным овном.И думал уйти в нирвану,Пройдя через фронт любовный.О, это большое счастье:Влюбиться и быть любимым.Ты будто бы втянут пастьюИ выдохнут вместе с дымом.Покруче любого цунамиСтремительная дерзкая силаЛюбви, что играет с нами,Как будто это красиво.Слюнявые рты и рожи,Отбеленные до блеска…Ради любви из кожиЛюди вылазят с треском.И падает оболочка —Нагие Адамы и ЕвыРожают себе сыночковИ те убивают первыми…
Мастерим на работе лица,Домой берём, на доработку.А на кухне мы уже рыцари,Особенно если под водку.Привычно снижаем голос,Ведь слушают даже стены.И в ванных неровные полосыРобко кромсаем на венах.Жарко молчим в телефоны,Как пубертатные мыши.Надеясь что наши стоны,Когда-нибудь кто-то услышит…И так бесполезно ходим,И скоро в земли мякинуУйдём. Нас небо проводит,И ласково плюнет в спину.
Weltschmerz (Мировая скорбь)
Г. Кириллову, в его День Рожденья
Свет фонаря унылоМетит свои владенья.Что-то внутри остыло,Теперь там одни сомненья.Маленький мальчик плакалО том, как скучает по маме.Спичка падала на пол,И разгоралось пламя.Весело быть героем,Затем всё же стать семейным.И по ночам от горяЛелеять стакан портвейна.Солнце глазищи режет,Рассвет в них плюёт нещадно.Мы стали видеться реже.Вот и привыкли. Ладно…Человек ведь такая сволочь,Он ко всему привыкает.Где-то зовут на помощь,Где-то собаки лают.А ты стоишь на балконе,Пепел пуская в космос.Вроде находишься в доме,Только опять не дома.Мысли ползут пустые,Больше не пишешь песен.Слова ли слишком простые,Или на сердце плесень?Больше не жаждешь чуда,Выключить свет и – баста.И медленно жизнь, и нудноТечёт, как зубная паста.Бьёшь по педали "фузза",Смиряясь с тем, что угасло.Наверно спиваются музы,В огонь подливая масло.Нервно пальцы по струнамИ кровь на затёртом грифе.Вечером снова стал юным,А ночью в лапы Каифе.И сон, напуганный утром,За горизонт унёсся.Ты поступаешь мудроИ в зеркало не плюёшься.Оно же тебя встречаетНелепой небритой ухмылкой.Потом головой качаетИ тянется за бутылкой.В душе, как в бутылке, пусто.Ещё один день насмарку.С похмелья обычно грустно,Куришь, хлебаешь заварку.Но не ползёшь на коленях —В тебе говорит человечность.Спускаешься вниз по ступенямИ смело выходишь в Вечность.
«Изысков в сердце… токсинов в почки…»
(Н)
Изысков в сердце… токсинов в почкиЯ подарю тебе чугунные цветочки.Ты подъеби кого-нибудь другого.Ах слово к слову выбор словакод не подходитвыцвела тельняшкана простыне вчерашний сон разбитещё есть капли нашей пошлой страстивыписывая кренделя рукамичихая пылью поднятой с подушкиты радовалась камню из окнаи шевелила радостно губами.меня ебашило наверно с тех колёсчто ты несла по улице согнувшисьты подошла и еле улыбнувшисьвложила мне в ладонь немного звёздкатились падали играя умираликак дети чахлые в сиреневом садумы променяли на свою бедуместа в аду…как будто в телевизионном шоупо мне как тараканы лезут титрыты танцевала с дикостью Анитрыа мне всего лишь было хорошо.и ты заметила ну что ж такое делоя накалил сосуды до пределаа ты махнув рукой ушла в окночас два четырестало всё равноя не кричал тебе во следи не желал счастливого путия струсил и во двор не вышелчтоб твоё тельце мятое найти.а ты распластана дешёвой милой куклойс весёлым кружевным воротничкомя падал на пол и лежал ничкомпод утро только лампочка потухлавертелись сны я видел в них тебяпересекая с гордостью сознаньеколёса делали своёни к черту делоя накалил сосуды до пределавоспоминаньео тебе в них было тромбомя разделился на себя и что-то вышестоял на залитой гудронным светом крышеи пел весну, косясь на мокрый лёдчто раньше стал твоею колыбелью.ну а теперь фальшивою метельютвою любовь белёсым заметет.и все пройдёт…