С тудом превозмогая тупую и тянущую боль, с трудом повернул голову, и как будто изображение и звук кто-то в ту же минуту для меня одновременно включил. Ляфамур, сидевший совсем рядышком, словно оберегая меня, сердито шипел и скалился на удерживавших его незнакомых хмерров. И как я, проснувшись, его сразу не заметил?
Увидев, что я наконец-то очнулся, ушастик немного успокоился и кратко ввел меня в курс происходящего. Зун и Зан оказались самыми настоящими предателями. Их хозяин, важный красный ррах, ещё во время обмена рабами, приметив, что в караване есть диковинки кроме павлина и шестилапого шимпанзе (то есть мы с ушастиком), задумал и их (то есть нас!) к рукам прибрать. О ещё одном обмене нашим конвоирам он и заикаться не стал. Зачем, когда можно бесплатно всё получить?
Улучив минуту, шепнул тихонько Зуну с Заном, что желает нас себе заполучить, а те и рады были для любимого хозяина расстараться. И если бы мы с Ляфамуром самостоятельно освободиться от оков не смогли, братья хмерры должны были нам с этим делом помочь и в поместье своего господина хитростью заманить. Только вот неожиданная травма Ляфамура и хмерам предателям, и их хозяину все карты спутала.
Пришлось братьям хмеррам наскоро план менять, и Зан, отправившись в караул, успел до поместья добежать и все новости господину доложить. Тот, подумав, приказал им самим ничего не предпринимать, а ждать пока он сам со слугами до нашего убежища доберётся. Вот так, толком даже не успев насладиться божественным вкусом свободы, мы с ушастиком снова оказались в рабстве.
А голова у меня сильно болела, потому что предатели хмерры решили на всякий случай подстраховаться и легонько так меня по ней тюкнули. Во избежание неприятных сюрпризов с моей стороны, так сказать. Ляфамур-то с больной ногой, по их мнению, вряд ли мог достойное сопротивление захватчикам оказать. Но пока братья со мной разбирались, били да связывали, ушастик внезапно проснулся и хорошенько так их своими когтями отделал.
Повредить вожделённой для хозяина диковинке предатели опасались, поэтому пока они осторожненько пытались Ляфамура обездвижить, разозлённый ушастик сполна выместил на них весь свой гнев. Пришлось братьям хмеррам тогда подмогу звать и вчетвером его скручивать.
С четырьмя здоровущими хмеррами худосочный воитель справиться конечно не смог, уж очень их силы не равны были. И к тому времени, как я очнулся, Ляфамур уже только шипеть да скалиться мог, не подпуская неприятеля слишком близко. Но на его ювелирную работу я смог вволю полюбоваться: Зун и Зан щеголяли с расцарапанными вкривь и вкось физиономиями и очень недобро косились на отважного ушастика. Казалось, что только присутствие рядом хозяина и удерживало их от мести.
Толстый краснорожий ррах довольно потирал свои коротенькие пухленькие ручки, едва ли ни с умилением разглядывая сначала Ляфамура, потом уж и меня. Его непрерывное кудахтанье Ляфамур мне нехотя перевёл, понимая, что меня это тоже касается:
— Говорит какие мы с тобой красивые да необычные. Никогда он таких ещё не видел. Обещает нас хорошо кормить, красиво одевать и работой сильно не перегружать. Короче, успокоить изо всех сил нас пытается.
Я скептически усмехнулся, вспомнив свои не раз исцарапанные о ветки руки и лицо да вконец обтрепавшуюся в лесу одежду. И где тут красоту ррах увидел? А учитывая, в каких условиях все эти дни прожил, то и пахнул я отнюдь не розами. Посмотрел внимательно на притулившегося рядом Ляфамура и ничего красивого в нём тоже не заметил. Ушастый тоже растрёпанный до оборванный до крайности. Разве что ушки забавно мелко подёргивались да хвост сильно распушился от злости. Странные у красного рраха представления о красоте, да и сам он весьма странный.
А странностей я привык опасаться и всегда старался по возможности их избегать. Нездоровое воодушевление рраха меня настораживало и пугало. И если раньше было предельно ясно, для чего нас в рабстве ррахи держали, то зачем этому любителю экзотики мы с ушастиком понадобились – убей не пойму. На Земле вон некоторые богачи для привлечения к своей важной персоне повышенного внимания и общественного интереса крокодилов да тигров заводили. Неужели это как раз такой случай?
Но то ли мой жизненный опыт, то ли просто какое-то необъяснимое предчувствие не давали мне полностью поверить в эту версию. Вряд ли всё так просто и очевидно. Наверняка, у красного рраха какие-то скрытые мотивы для коллекционирования экзотических существ имелись. Знать бы ещё какие.