Ладно, купила я у какого-то жулика мобильник за полторы тысячи (при том, что он даже на первый взгляд был лучше моего, а мой в магазине четыре тысячи стоил). Там же, на вокзале, полностью зарядила его (продали-то мне телефон без зарядки, а на вокзале почти что угодно зарядить можно, есть там такая услуга для приезжих). А после зарядки сразу аккумулятор выковыряла из телефона на всякий случай. Мюллеру потом покажу, и он сам при необходимости позвонить куда-нибудь аккумулятор вставлять будет. Главное, чтобы мне, на мой телефон не звонил, мой телефон очень даже легко уже может на прослушке стоять.
Чего удивляетесь? Ну да, «папаша» Мюллер на поиски Сашки собирался, русский язык он знал, пусть и хуже профессора, но для простого общения вполне достаточно. Я так понимаю, количество посвящённых в мою тайну увеличивать не стали, о моих особых способностях всего семь человек и знают. Это я сама, Сашка, Лотар, Мюллер, профессор, Руди и Светка с нами теперь ещё. Всё. Безопасно ходить по Москве-2013 могу я, Лотар и Мюллер. И кому заниматься поисками? Собственно, выбор невелик. Вот так и получилось, что шефу гестапо пришлось тряхнуть стариной и поработать простым следователем. Не Лотара же посылать, в самом деле!
На этот раз умнее всё сделали, я к самому Мюллеру в Москве и близко не подходила. Начальную точку поисков, то есть стаю Гейдара, место её обитания и повадки я Мюллеру в Берлине подробно объяснила. Там же научила пользоваться мобильником и нашими уличными телефонами-автоматами (они ещё встречаются, хотя и редко). Мне звонить в экстренных случаях и только с автомата. С ворованного мобильника — уже в случае совсем уж полной жопы. Мне же пришлось выучить наизусть (записывать нельзя!) целую кучу кодовых фраз на самые разные случаи жизни. Я всё боялась перепутать эти фразы и не так понять какое-либо сообщение, но они, к счастью, не пригодились. Вернее, пригодилась только одна. Вечером второго дня поисков Мюллер мне позвонил и произнёс фразу, означавшую: «Миссия завершена, эвакуация по плану „А“». То есть он нигде никуда не вляпался и своим ходом неспешно движется к моему дому, погони нет.
Как там Мюллер Сашку искал, я не знаю. Выпустила его на улицу, а потом и близко не подходила. Не хватало ещё светиться рядом с каким-то подозрительным мужиком. С меня и так уже в полиции отпечатки пальцев сняли. Знаю только, что в тот же день, когда я выпустила Мюллера, стая Гейдара прекратила своё существование. Об этом только и разговоров было в школе на следующий день. Трупов, кажется, не было, но сам Гейдар и старшие из его шестёрок оказались в больнице. Похоже, расследование Мюллер начал в самых лучших традициях гестапо, подкупом там и близко не пахло. Что ж, он профессионал в этом вопросе, ему виднее.
Где Мюллер у нас ночевал я не знаю, документов-то не было у него никаких. Зато были деньги, было золото, и даже пистолет был. Значит, с помощью чего-то из этого набора койку на ночь он себе где-то надыбал. А вечером второго дня, как я уже говорила, главный гестаповец доложил мне, что поиски завершены, он возвращается.
Как я ждала, как я ждала его! Сашка, ну!!
Только Мюллер вернулся один, без Сашки. Вернулся, достал из внутреннего кармана куртки пару сложенных листов бумаги и молча протянул мне. Одним листом оказалась ксерокопия написанной от руки объяснительной записки. Написана она была на типографском бланке какого-то центра охраны материнства и детства «Расправь крылья», действовавшего под патронажем непонятной «Ассоциации Планирования Семьи». Сухим казённым языком в записке сообщалось, что воспитанник Александр (фамилия неизвестна) вследствие несчастного случая поскользнулся на лестнице, потерял равновесие и упал, получив при падении травмы, несовместимые с жизнью.
А вторым листом из тех, что принёс Мюллер, вторым листом была ксерокопия официального свидетельства о смерти Сашки.
Мой брат умер…
(а в это время в замке у шефа)