Противник Славе достался из перворазрядников, выше ростом и килограмм на десять тяжелее. Руки длинные, кулаки пудовые, нос ломаный-переломанный. Держится уверенно, смотрит спокойно, на лице никаких эмоций. Похоже что опытный.
Сошлись, стукнулись перчатками, и после короткого — Бокс! Закружились по рингу.
Слава не спешил, его противник тоже. Обмениваясь «пристрелочными» ударами, оба пробуют издалека, но внезапно «гость» пошел на сближение, и коротким хуком отправил Славу в нокаут.
Рефери, он же Витёк Оглоблин по кличке Оглобля, начинает отсчет, но Слава не такой слабак чтобы с первого раза упасть, и на счете семь, шустро поднимается.
— Бокс! — рявкает рефери, предварительно убедившись что нокаутированный боец в порядке.
Гость с ходу атакует, но Слава уже научен, поэтому уклоняется от короткой дистанции, и сделав издалека пару пристрелочных, наносит четкий удар справа по челюсти. Другой бы рухнул, бьет Слава от души, но перворазрядник только головой потряс, и сам в атаку кинулся. Слава хотел снова уклониться, но не успел, рухнув от шикарного апперкота.
— Десять! — закончил отсчет Оглобля.
Краем глаза покосившись на тренера, я вижу что он явно недоволен, а вот его визави рад. В этом ничего странного, когда подопечный победил, только вот выглядит такая радость некрасиво, скорее как злорадство. Казалось бы спорт, но судя по тому как злится тренер, тут не только спорт, но и что-то другое.
— Калмыков! — буквально шипит Олег Максимович, вызывая следующего бойца.
Пашка Калмыков, или Калмык как его все называют, боец перспективный. Останься он в спорте, возможно достиг бы каких-то высот, но насколько я знаю, Пашка предпочтет медалькам бабло, и через годик уйдет в бандиты. Как дальше сложится его судьба я не слышал, поэтому могу предположить что всё будет типично. Разборка, пика в бок, или пуля в голову, и хладный труп где-нибудь в колодце.
Соперник Пашки выглядит слабовато, тщедушно даже, но когда присмотришься, ощущение это пропадает. К канатам идёт без суеты, с ленцой, смотрит уверено, на лице спокойствие и скука.
Выслушивая инструкции, молча улыбается.
— Бокс! — командует рефери.
Пашка, в отличии от меня, не замечает исходящей от соперника опасности, сходу прёт вперёд и сразу же нарывается.
Пара ударов по воздуху, потом ещё двойка в блок, и тут же неожиданная ответка.
«Плывет», но быстро приходит в себя, опыта Пашке не занимать, понимает что пропущенный не случайность, и дальше работает уже куда осторожнее. Близко не подпускает, уворачивается, сам на рожон не лезет, ждёт когда соперник раскроется.
Но итог предопределен, тщедушный подгадывает момент, и капитальным правым хуком укладывает Пашку спать.
Тренер вне себя. Я стою позади, лица толком не вижу, но оно и не надо, и так понятно.
На третий бой гости выставили невысокого парнишку лет семнадцати так же из перворазрядников. Не особо плотный, даже скорее щуплый, он, в отличии от своих товарищей, заметно нервничал, всё время поглядывая на висящие над дверью часы. «Опаздывает куда-то?» — подумалось мне. Как оказалось, я угадал. С нашей стороны вышел Леха Сухов, и хотя комплекцией он был куда массивнее соперника, упал буквально через три секунды после начала боя. Мне показалось что он даже руки не успел поднять. На тренера же было больно смотреть. Не знаю уж на какой интерес он забился, но точно не на просто так.
После Сухова настает очередь Ивана Токарева, по кличке Токарь. Деревенский парнишка, из всех отобранных на «смотр» самый неопытный, занимается в секции третий год. Регалий пока не добыл, но на пути.
А вот в противники ему достается КМС, долговязая каланча с непропорционально длинными руками, маленькой головой, и широченным торсом. Можно сказать идеальный типаж боксера.
Коротко поговорив с бойцами, Оглобля дал отмашку к началу боя, но всё закончилось буквально в ту же секунду, Токарь рванул напролом, сходу нарываясь на прямой в челюсть.
Тренер совсем в печали, а «друг» его не скрывает злорадства.
Ладно, теперь моя очередь.
— Иванов! — покрутив головой, крикнул Оглобля, вызывая меня на ринг, где уже поджидал мой визави. В отличии от остальных, этот выглядел наиболее представительно. Роста примерно моего, за метр восемьдесят, чуток потяжелее, но не на много, с прямым, не поломанным носом и тяжёлым, «бровастым» взглядом. Не спеша «отлипнув» от стены, я поправил трико, и дойдя до ринга, поднырнул под канаты.