Палатка с сумками и чемоданами нашлась почти в самом конце ряда.
— Сколько? — спросил я, приглядываясь к «батону» грязно серого цвета.
— Сорок пять. — «мазнув» по мне взглядом, ответил молодой, небритый парень в запачканной кетчупом майке.
— Серьезно? — Искренне удивился я, хотя на дешевизну изначально не рассчитывал. — Серьёзней некуда! ФирмА! — именно так, с ударением на последнем слоге, уважительно заявил он.
— Какая? — уточнил я, ибо не было на сумке никаких надписей.
— Турция! Ткань супер! Шита специальными нитками, захочешь порвать, не порвешь! Вот, гляди — шустро сняв «батон» с «витрины», он расстегнул молнию, продемонстрировав два больших отделения.
— Берёшь?
Покрутив сумку в руках, я кивнул. Несмотря не неброской внешний вид, качество действительно было неплохим. Швы хоть и кривые местами, но прочные, места где пристёгивается ремень, усилены и дважды прошиты. Молнии железные, выглядят монументально. В общем, нормальная, рабочая вещь. То что надо.
Расплатившись и получив с полтинника сдачу, я пошёл дальше, рассчитывая разжиться фонариком и перочинным ножом. Вещи хоть и не первоочередные, но нужные. Можно ещё часы с подсветкой глянуть, что-нибудь типа «электроники», только тогда, боюсь, в бюджет не уложусь, наверняка дорогие они. Прошёлся по одному ряду, по второму, — ничего не нашел. Тряпье в основном, да косметика. Оставались павильоны, барахолка, и вдоль забора где прямо на земле торгуют. Сам рынок тут пока не особо большой, но чтобы обойти его весь, погулять придется.
Пока бродил, обратил внимание на пару угрюмого вида пацанчиков. Один повыше и посправней, второй мелкий и худой. Не уверен чтобы они ходили за мной, но каким-то непостижимым образом умудрялись постоянно маячить за спиной. Понимая что на богатея не тяну, это мягко сказать, я до последнего отмахивался, думал показалось, мало ли по каким делам они тут бродят. Но когда решил срезать между павильонами, они моментально оказались передо мной.
— Сумку давай… — презрительно сплюнув себе под ноги, меланхолично прогнусавил мелкий.
— Не дам. — просто ответил я, и широко улыбнулся.
— А если подумать? — в руках у мелкого появился аккуратненький ножик, высокий же просто набычился.
— Чего тут думать пацаны? Идите своей дорогой, я своей пойду. Так и разойдемся…
Отвечать они мне не стали, а едва заметно переглянувшись, — видимо система была уже отработана, одновременно кинулись вперёд. Высокий действовал без экивоков, делая ставку на вес и скорость. Мелкий же отвёл руку с ножом в сторону, и прикрываясь своим дружком, попытался достать меня сбоку.
Будь на моем месте человек без подготовки, пусть даже и спортсмен, всё закончилось бы печально. Но мне приём этот был знаком, — так действовали зеки на зоне, поэтому печально стало моим оппонентам. На самом деле, я даже не напрягался, столкнул их лбами, а потом еще добавил для верности. Отрубились оба. Высокий на спину опрокинулся, а мелкий ему в пузо лицом уткнулся.
Отойдя в сторону, я прислушался. Такие обычно тройками работают, так что, возможно, третий где-то рядом.
Постоял минутку, покрутил головой. Тишина. Ну что ж, хорошо если так. Шарить по карманам не стал, а вот ножик забрал, хороший трофей оказался, не смог я его оставить.
Всё, теперь за «грузом», и на вокзал, если потороплюсь, возможно на вечерний ещё успею.
Еженедельник «Аргументы и Факты» № 27. 17.07.1990
«Если в IV квартале 1985 года, накануне XXVII съезда КПСС, коммунистов, несвоевременно уплачивающих взносы, насчитывалось в партии 31 тысяча, то в IV квартале прошлого года их стало 279 тысяч, или в 9 раз больше. По состоянию же на 1 апреля текущего года их насчитывалось уже 670 тысяч.»
Глава 9
До места схрона добирался на трамвае, потом также минут десять пешком, забрал всё, и опять на остановку. Время час пик, народу битком, поэтому никто на меня внимания не обращал, что не могло не радовать.
На вокзал приехал пораньше, зашёл сначала в кассы, и отстояв очередь, убедился в том что билетов нет. Покупали обычно загодя, но бывало что удавалось урвать в последний момент, когда сдавал кто-нибудь, или предприятия бронь снимали. Сейчас не сложилось.
Дождавшись поезда, пошел по перрону, и выбрав вагон где было меньше всего людей на посадку, стал ждать.
— Садиться будете? — когда народ рассосался, развернулась ко мне проводница, широкая женщина с по-монгольски плоским лицом.