— Не надо, — обрадовал ее я, — и если можно, принесите мне чай, пожалуйста…
— Конечно-конечно, молодой человек, вам с сахаром? — чудесным образом впитав трояк, и расцветя в «форсированной» улыбке, всплеснула руками она.
— Да, с двумя кубиками. — в ответ улыбнулся я, и дождавшись когда проводница уйдет, закинул сумку на третью полку.
Ехать мне недалеко, но часов шесть с хвостиком есть, можно поспать нормально, а не хотелось. То есть организм требовал, глаза слипались, но я никак не мог насытится ощущениями. И вроде всё такое убогое вокруг, особенно в сравнении с тем к чему я привык, но в то же время доброе какое-то, теплое, родное что-ли.
В итоге, прочаевничав почти до своей станции, постучался я к проводнице, и сказав что друга встретил в другом вагоне, ретировался. Просто бы ушел, запомнила бы, думать стала, а к другу, обычное дело. Можно сказать сплошь и рядом.
Выходил тоже, вроде как покурить, а то что с сумкой, так чтобы не украли. Воровали в поездах часто, поэтому объяснение, если вдруг спросит кто, вполне нормальное.
Вышел, похлопал себя по карманам, сделав вид что спички ищу, и в сторонку так, аккуратненько сдвинулся. Потом ещё чуток, а там уж и спокойненько через вокзал на площадь вышел. Так-то время прибытия поезда не совсем удобное, половина пятого утра, трамваи ещё не ходят, но мне в самый раз. Пешком пока дойду, как раз родители на работу уйти успеют.
Так и пошел напрямик, по пути спрятав груз свой ценный. Ориентир — сожженное грозой дерево, да стопка сложенных плит. Дерево уберут когда гаражи тут построят, лет через пять, а плиты проторчат до конца девяностых, потом упрёт кто-то.
Спрятал, и налегке домой. В сумке только бумаги остались, до них так руки и не дошли, да пачки бандитских денег.
Не считал пока сколько, но навскидку, рублями тысяч семь, три тоненьких пачки вечнозелёных, и аккуратненькая стопочка дойчмарок. Курс я не знаю, но думаю у барыг обменять можно очень даже неплохо.
А дома, как и ожидал, никого не было.
Зашёл, закрыл за собой дверь, сумку запихал под диван, умылся, выпил пару яиц, — больше ничего в холодильнике не оказалось, и на боковую.
Спал до обеда, наверное и дальше бы давил, но будильник сработал, биологический. Открыл глаза, проморгался, добрел до туалета, потом в ванную, и к холодильнику.
Заглянул, так же пусто. Одинокая банка с каким-то салатом, засушенная «жопка» сала, шпроты и зелёный горошек. Не самый богатый выбор, прямо сказать.
Ну и ладно, решил. Зато настроение отличное. Сейчас в магазин метнусь, прикуплю чего-нибудь.
Сказано, сделано. Минут через пять я уже шагал по направлению к «Полету» местному продуктовому.
— О, Пионееер… сдорофааа! — едва не столкнувшись со мной в подъездных дверях, обрадовался сосед, Вадик Сапрыкин, тот самый будущий самоубийца. Обычно хмурый и молчаливый, пил он мало и редко, но сейчас был явно хорошенько навеселе.
— Привет Вадим, как жизнь молодая? — поздоровался я.
— Отлищщно. Клучоом., и щеткоо… по голове. Машку помнишь? — едва выговаривая слова, выдавил из себя он.
— Ну. — кивнул я, хотя определенно не помнил никакую Машку.
— Поймал с хахалем ИК! — икнул он, — сучку трануююю, вот, топиться ИК! теперь пойду!
Что и требовалось доказать, нажрался в сопли, и на дно.
— Нахрена? Она того стоит? Баб этих, как блох на собаке, только помани, прибегут. Зачем топиться?
Вадик посмотрел на меня пьяными глазами, и тем же заплетающимся голосом объяснил что он продолжил бы пить, но водка кончилась, и деньги кончились, и жизнь тоже должна закончиться.
— Если денег дам, дальше пойдешь бухать?
— Ну конешшно! Чо я, дурак чо-ли топиться, когда смысл ИК! в шисни есть? А много денех? ИК!
Лезть в бандитский кулек не хотелось, но вариантов других не было, хоть и не друг он мне, но человек всё же, жалко.
— Стой где стоишь, щас вынесу. — сказал я Вадику, и прислонив его к стене, вернулся в квартиру.
Достал сумку, вытащил четвертной, потом подумал, и взял ещё один. Мало ли, может ещё по дороге кого спасти придётся.
Когда вышел, «утопленник» стоял там где я его оставил, желание выпить пересилило стремление к суициду.
— На вот, залей очи. А топиться брось, не стоит она того. Бывай.
В том что он не пойдет на реку, я был уверен. Даже при тотальном дефиците спиртного, четвертака ему хватит как минимум на литр, а скорее всего и больше. Ну а после такого количества, до речки он просто не дойдет.
В магазине же меня ждало разочарование в виде таблички «Закрыто на переучет»