— А принтер есть у вас? — уже из простого любопытства поинтересовался я у женщины.
— Нет, был один, долго стоял, но забрали… — развела та руками.
Так то ассортимент неплохой, особенно с поправкой на время, но цены — швах полный. Если считать в Москвичах, то за те деньги что отдавал отец за машину, здесь можно купить пару телевизоров, японский магнитофон, и саночки. Хотя, справедливости ради, тут моё мнение не совсем авторитетно, ведь как бы я не старался, всё равно смотрю глазами человека из будущего, для которого все эти дефицитные новинки просто древняя рухлядь, в крайнем случае антиквариат.
Расстроившись, пошел на остановку, надо было ещё в институт заехать, взять лекции у ребят, чтобы потом до ночи переписывать. Не то чтобы не мог забить на это дело, на трояк всегда натяну, но не хотелось начинать год с плохих оценок, тем более по физике.
— Здорова Пионер! — уже у остановки встретился Игорь.
— В институт? — спросил он.
— Да, привет. А ты тут чего?
Район от нашего не близкий, поэтому встреча вполне могла быть неслучайной.
— В аптеку ездил, в нашей не было, вот, сюда предки послали.
— Ирине? — догадался я.
— Ага, ей.
— А что за лекарство?
— Да там много всяких, у меня полный карман рецептов… — похлопал по карману на куртке Игорь.
— Помочь чем-нибудь?
— Нет, спасибо, ты же не аптекарь.
— Ну да, не аптекарь — улыбнулся я.
— Кстати, тут это, спасибо тебе хотел сказать, я ж не поверил сначала, ты извини, теперь вот вижу что зря…
— Не парься. Я бы тоже не поверил. Надеюсь ты никому не рассказал?
— Нет, что ты, мы же договорились.
Я видел что Игорёк сгорает от любопытства, но помочь ему ничем не мог. Придумывать не хотелось, да и что тут ещё придумать? Хотя…
— Про белую стрелу слышал?
— Нет, а что это?
— Поинтересуйся, и пока замнем эту тему, если что, я тебя не видел, ты меня тоже. Понял?
Я уже сомневался правильно ли сделал нарисовав стрелу, но в тот момент мне это показалось хорошей идеей. Если слух такой уже ходит, менты вряд ли станут шибко упираться, может официально и не признают, но как минимум подсознательно будут на стороне неизвестных героев.
— Понял. — серьезно посмотрел Игорь. — поинтересуюсь обязательно!
Больше мы поговорить не успели, пришел мой автобус, и я уехал, оставив задумавшегося парня на остановке.
Рискую, конечно, но весь мой расчет строится на том что про похищение в милиции не знают, и допрашивать Ирину не будут. А те быки что остались от банды Тимура, вообще постараются максимально дистанцироваться. Главных больше нет, жути я нагнал, так что десять раз подумают чтобы рот открывать в эту сторону.
Но всё равно, следующую неделю провёл как на иголках, даже пистолет из тайника отрыл, на всякий случай. Наверное если бы не учеба, вообще б свихнулся. А так пол дня лекции, потом библиотека, а добравшись до дома, почти сразу на боковую.
В образование коммерция пока не пришла, поэтому учиться приходится серьезно. Поблажек практически нет, оценки за деньги не купишь. Отчасти из-за учебы и работать не выходил, постоянно занят, некогда. Как обстановка в мастерской тоже не знал, отец всё больше молчал, злой ходил какой-то, хмурый. Если и говорил, то только по делу. Поэтому первые любопытные новости по этой теме узнал лишь в воскресенье, когда отоспавшись, решил сходить к пацанам в гаражи.
Обычно туда все подтягиваются к вечеру, но в выходные бывают исключения, вот как сейчас. Ворота открыты, на «дежурном» кресле расселся Слава-фашист, диван занят задравшим ноги на спинку Андрюхой, на стуле возле стола сидит Леха, а в углу на матрасе прихрапывает Рыжий.
— Здорово пацаны. — обойдя всю компашку, по очереди пожал всем руки.
— Рыжего не буди, он с ночной. — предугадывая следующее моё действие, посоветовал Андрюха.
Выходец из обеспеченной семьи, Рыжий редко бывает дома. Не знаю, проблемы какие-то, или ещё что, но при каждом удобном случае он бежит сюда, в гаражи. Ему бы на работу устроиться, срочную уже отслужил, но он предпочитает свободную жизнь, перебиваясь случайными заработками. Спокойный, обычно тихий, незлобивый пацан года на три меня старше. Звать его, несмотря на цвет волос, Серик, фамилия Утарбаев, но я ни разу не слышал чтобы кто-нибудь обращался к нему по имени.