Оставив Катю, я поплёлся на пары, и кое-как отсидев первые две, на оставшиеся не пошёл. Хотел справки навести у пацанов, думал может кто в курсе, но никого не найдя, отложил это дело до вечера.
Но ни этим вечером, ни в три следующих, так я ничего и не узнал. Учебы как на зло навалилось, и в мастерской запара произошла, Борисыч заболел, а тут заказ срочный, пришлось нам с отцом поднапрячься.
А Катю мне всё же было жаль. Теперь, в свете новых обстоятельств, становилось понятно почему так сложилась её судьба. Не было бы таких проблем с матерью и её хахалем, может и не ломилась бы она из дома сломя голову. Нет, о том чтобы целенаправленно вмешиваться и спасать девушку, я даже не думал, особенно памятуя о прошлых попытках. Судьбу не обманешь, — как говорила моя бабушка: кому сгореть суждено, тот не утонет. Хотя если получится решить её проблему разбираясь со своей, будет очень неплохо.
Но когда в один из вечеров возвращаясь с работы, я подошёл к подъезду, то совершенно неожиданно оказался под прицелом.
— Стой где стоишь и не дёргайся. — Приказал невзрачный тип с пистолетом в руке. Второй меж тем подошёл, и деловито похлопав меня по карманам, объявил,
— Пустой.
Совершенно не стесняясь, так же под прицелом меня повели к машине, не старой ещё, но уже хорошенько поезженной шестёрке. Там, нацепив наручники, усадили на заднее сиденье, и машина тронулась с места. Ехали недолго, глаза мне не завязывали, поэтому я видел что привезли меня в больничку недалеко от нашего института. Так же никого не стесняясь, с черного хода меня провели в здание, и попетляв немного по коридорам, затолкнули в тёмную и тесную каморку. Неприятно, хотя интуиция молчит, словно не меня только что выкрали, а какого-то чужого Васю. Но ждал недолго, даже обдумать положение своё не успел как следует, раздались шаги, кто-то грязно выматерился, и меня выволокли на свет божий.
Те же двое, только без верхней одежды. Присмотрелся. Руки в татуировках, слова цедят будто на паперти подают, и глаза такие пустые, ко всему безразличные.
— Пшёл! — негромко прикрикнул один из них, с редкой татухой на безымянном пальце, означающей что человек много лет провел в одиночной камере. Оружия в руках у урок я хоть и не видел, но возмущаться не стал, покорно засеменив в указанном направлении. С виду эти двое может и тщедушные, но это только с виду. В той среде в которой они существовали, до такого возраста и положения доживают лишь самые матёрые. На ринге он наверняка не покажет ничего путного, но встреча с ним где-нибудь на узкой дорожке ничего хорошего не сулит. Ну и опять же, если постараюсь, я их уделаю и даже сбежать смогу, только смысла в этом особо нету. Хотели бы грохнуть, грохнули бы, а раз живой до сих пор, значит дело у них какое-то ко мне есть.
Поднявшись на второй этаж, урки остановились возле массивной двери с табличкой «Процедурная», и осторожно постучав, втолкнули меня внутрь. Пара столов, стойка для капельницы, окно, пациент на кушетке и незнакомый мужик в углу.
— Пришёл?.. — то ли спросил, то ли факт констатировал, незнакомец.
— Получается что так. — Согласился я.
— Узнаешь? — так же не выходя из своего угла, мужик кивнул на лежащего на кушетке больного. Я присмотрелся, но не разобрал, подошёл ближе и только тогда узнал в красно-синей от кровоподтеков физиономии, Гуся, моего недавнего спасителя и подельника в перспективе.
— Вижу что узнаешь… Нравится? — ухмыляясь, продолжил незнакомец.
— Нет, не нравится. — Едва сдерживаясь, чтобы не размозжить ему голову, ответил я.
— Вот чтобы такого не повторилось с остальными твоими дружками, а потом и с тобой, тебе придется принести мне немножко денежек… Три тысячи бакинских комиссаров. Я понятно изъясняюсь? — начав с полушепота, в конце мужик повысил голос.
— Понятно. — Согласился я, ибо никаких других вариантов просто не было.
— Сроку тебе, два дня, принесешь, хорошо, не принесешь, на соседнюю кушетку ляжешь. Свободен.
Скрипнула дверь, и меня буквально выволокли из процедурной, а потом и вовсе вытолкали на улицу. Сказать что ситуация странная, ничего не сказать. Нет, про деньги понятно, для зеков я сынок кооператора, которого, прежде чем наказать, сначала можно и подоить. Непонятно только кто они такие, для мелких шавок про которых говорила Катя, больно уж размах серьёзный. С той же больничкой заморочились, меня сюда привезли, показали полумертвого Гуся, вежливо попросили поделиться.
Решив не гадать, а узнать наверняка, я сделал вид что иду по направлению к дому, но по пути свернул в проулок, и основательно проверившись на «хвост», вернулся к больничке. Ну вот, «шестёрка» на месте, значит и урки тут. План родился мгновенно, но прежде чем приступить к выполнению, пришлось метнуться в промтоварный — благо недалеко, чтобы прикупить пару мотков липкой ленты. Когда прибежал, машина всё ещё стояла напротив крыльца. Зашёл с торца, расшатав задвижку служебного входа, и едва не столкнулся с одним из моих похитителей. Ладно отойти успел, а когда тот прошёл мимо, аккуратно огрел его подобранным на улице поленом. Чтобы не палиться, оттащил бесчувственное тело в ту же кладовку куда запирали меня, и надежно замотав скотчем, обыскал.