Отправиться в космос ему не удалось…
— Говорят, человек, совершивший убийство, должен придти к своей любовнице и сделать ей ребенка, для сохранения равновесия на земле. Мне следовало бы теперь сделать моей Верочке сразу двойню. Два убийства за день, ты прогрессируешь, пионер Борис Смирнов.
— Пойдем, что ли прогуляемся в лес Верочка. Последние денечки гуляем. Лес здесь не так хорош, как в Карелии, но что делать. Посидим на речке, покормим комаров Вера Михайловна.
И мы отправились в лес. Он хорош и такой, с зудящими над головой комарами, с познабливающим предосенним ветерком. Вблизи от дач лес крепко замусорили, но подальше росли сосны и еще не начавшие желтеть березки. Изредка попадались грибы, Вера нашла крупный подосиновик и приговорила его к жарке.
— Гляди Боря, лисичка! Вон, вон там мелькает.
И правда, зверек, подозрительно похожий на пионерку Федотову, выглядывал из-за деревьев.
Зачем она пришла? Случилось что?
— Мы, наверное, у неё отняли её любимый подосиновик. Лиса пошла за грибами, а мы ей помешали.
Лиса явственно фыркнула. Вера тоже рассмеялась.
— Ладно, пойдем домой. Не будем лисе мешать совершать свой вечерний променад. Боюсь, что это та самая лиса, что погром в курятнике у соседей устроили. Как бы ей сказать, чтобы не вздумала повторить. Там соседка капканов с полдюжины понаставила.
— Лиса, не вздумай! Крикнул я. — Надо будет еще вечером выглянуть, проверить, не куролесит ли Патрикеевна. А то опять без яичницы останемся.
— Да пошли домой, холодно уже…
Когда Вера заснула, я осторожно выбрался из дому. Лисичка сидела на клумбе перед входом и печально смотрела на дверь.
— Ну что случилось? Беда какая? Рассказывай.
— Никаких бед. Просто соскучилась. Соскучилась и пришла.
— Соскучилась и пришла?! Бежала тридцать, сорок километров, чтобы меня увидеть, грешного.
Мне стало не по себе. Не смог вовремя отшить девочку, дал ей влюбиться на всю катушку. Теперь расхлёбывай, пионер Смирнов.
У лисы из глаз капали слезы, настоящие слезы. Я думал, что звери не плачут. Оказалось, плачут, не хуже нас людей.
— Давай я отнесу тебя домой. Не плачь, я не могу смотреть, как ты плачешь. Ну что ты плачешь, мы же не расстаемся. Каждую неделю будем встречаться. Гулять, мороженое есть… Ну перестань ты плакать!
Лиса рванула было убежать в кусты, но я схватил её на руки, охнул, сумела-таки укусить. Знакомый путь от пригородного леса, до обшарпанного подъезда ленинградского дома занял даже не мгновенье, крохотный миг. Руки сразу отяжелели, у девочки уже сорок килограмм, а то и больше.
— На руках носишь! Послышалось с верхнего этажа. Всё тот же вздорный сосед.
— Девочек и следует носить на руках. Если ты джентльмен и уважаешь её. Они созданы слабыми и мы должны уважать их слабость. А не делать из них вьючных верблюдов, носильщиков тяжестей. Плохая получится мать из вьючного верблюда.
Галька заслушалась моей лекции и фыркнула. Кто-кто, а уж она слабой не была.
— Слушай, парень дело говорит. Послышался сверху чей-то голос. Очевидно отец парня.
Галька юркнула в отворившуюся дверь квартиры, я покатился вниз по лестнице. Хватит на сегодня встреч, пора и отдохнуть. Но надо еще заглянуть и к мамочке.
— Вот это Владимир Ильич наш новый ученик Боря Смирнов. Он к нам из 37 школы перевелся в Невском районе. Мальчик старательный, учиться постарается на хорошо и отлично. Будешь учиться, Смирнов?
Вера чуть ли не дернула меня за ухо. Директор ухмыльнулся, видимо повадки своей пионервожатой он знал наизусть. Вроде незлой дядька. Толстый, лысый, как его прототип из мавзолея. И даже фамилия на букву У, Уваров. Тот самый, православие, самодержавие, народность. Министр народного просвещения. Министр смотрит на меня хитро-хитро и ни на грош не верит. Будешь хулиганить, думает. И двойки будешь получать. Хороший педагог, опытный.
— Ладно, Смирнов. Верю, что будешь хорошо учиться. Не подведешь Веру Михайловну. Спортом будешь заниматься, вон какие мускулы за лето нарастил. Смотри у меня, не хулигань.
И он отпустил меня. Я пошел осматривать школу. Свежевыкрашенное в светло зеленый цвет, скромное заведение. Но Вера мне хвалилась, что одна из лучших школ в городе. Вот и мой класс, восьмой А класс. Второй этаж, из окошка можно выпрыгнуть, при желании. Внизу клумбы и травка.
— Что смотришь? Новенький что ли?
Она подкралась сзади незаметно и тронула меня за плечо. Вульгарно крашенная, пахнущая табаком и заметно подшофе. Совсем не из нашего времени девочка. Брюнетка, зубы пока все целые, на диво хорошие зубы для нашего нездорового времени. И тушь, боже какая дрянная тушь.