- Так вот, - продолжил рассказ Виталий. – Я отдыхал в одном из таких пионерских лагерей. Учился я тогда в шестом классе. Точнее перешёл уже в седьмой. Сам понимаешь – это вроде уже как своеобразный статус взрослости. И у нас в отряде была одна странная девочка. Я уже, честно говоря, не помню, как её звали, но пусть будет Света. Она была на год младше меня. Такая невзрачная, щупленькая и тихая. Волосики такие жиденькие… А я уже начинал засматриваться на более фигуристых одноклассниц. Так эта Света на меня «глаз положила». Хотя особо не заговаривала, держалась в стороне. Но куда бы я не шел, она всегда оказывалась поблизости. Девочка была странная. Ни с кем не дружила, практически не общалась. Да ее и остальные ребята считали если не дурочкой, то скажем помягче – недалекой.
Первая странность, не понравившаяся моим товарищам, была в ее манере одеваться. Странная розовая майка с разрезами и джинсовые шорты, обрезанные из брюк. Даже воспитатели и вожатые советовали ей зашить майку, мол ходит как нищенка-оборванка. А больше всего все смеялись над ее шортами. Дело в том, что она или мама их так коротко обрезала, что из-под штанин были видны уголки белых кармашков!
- Блин, Виталя, - дернулся Игорь, понимая к чему клонит друг. – Так сейчас это самый модный стиль!
- Вот именно! Но это еще не все. Как я уже упоминал, Света ни с кем не дружила, но у нее в руках всегда был один предмет. Никто не знал, что это за фигня. Игрушка «Ну погоди», появится еще в 1984 году, а тогда я просто не мог предположить, чем это может быть. Света никому не давала его в руки, но все могли у нее узнать время. Я тогда и думал, что это просто крутые электронные часы. Так вот цифры в тех часах были именно ламповыми! Мне тогда просто в голову не могло прийти, что такие лампы не могут уместиться в тонком корпусе. Света, сидя в стороне постоянно смотрела в этот предмет, что-то в нем делала, водила пальчиком. Но когда поблизости от нее оказывался посторонний человек, все видели только эти ламповые часы! Что она там кроме часов смотрела, мы не могли понять. Поэтому ее и считали недалекой…
- Погоди, - перебил его Игорь. – Ты хочешь сказать, что у девочки в середине семидесятых был современный смартфон?
- Тогда я этого не знал, но увидев вчера у соседки в троллейбусе такую заставку –меня просто осенило!
- Блин, офигеть!
- Игорек, но и это еще не все! – торжествовал Виталий, радуясь, что удалось удивить друга. – Как-то в один из родительских дней ко мне приехала мама, привезя всякие вкусняшки и сладости. К Свете тоже мама приехала. Мы сидели во дворе, поедая пряники и конфеты, а наши мамы оказались рядом на скамеечке. Они разговорились. Оказалось, что мы живем в одном районе, но Света ходила в другую школу. Так вот… Светина мама, кивая на меня поясняла моей:
- А ваш сынок нравится моей Светочке. Она мне уже все уши прожужжала, что есть тут такой мальчик Виталий и он ей нравится.
Моя мама, усмехаясь, поясняла, что это такой переходной возраст и с годами все может сто раз измениться. Это пока они школьники, а потом институт и дорожки разбегутся.
- А ваш кем хочет стать? – поинтересовалась Светина мама.
- Виталик хочет быть военным, - охотно пояснила моя. - Он с детства об этом мечтает.
- Нельзя тебе быть военным, - сидя рядом со мной, вдруг заявляет Света. – Болеть будешь.
- Светочка, почему болеть? – удивленно переспросила девочку моя мама. – Военные люди они знаешь какие сильные спортивные. Вот Виталий у меня лыжами занимается. Он уже несколько городских соревнований выиграл!
Мою маму поддержала и Светина, поясняя, что дочка может ошибаться. И что военным нельзя болеть, они стоят на страже Родины. Но Света не соглашалась со взрослыми.
- А я говорю – нельзя ему идти в военные, болеть будет! …
- Я в тот момент не придавал значения этим разговорам, - взгрустнул неожиданно Бояров, следя за реакцией Игоря. – Кто в детстве думает о болезнях и проблемах у взрослых? Я верил, что у меня все будет хорошо! Я стану офицером и не просто офицером, а буду работать в сфере обеспечения государственной безопасности. Моя мечта, как ты знаешь, сбылась, но и слова Светочки оказались пророческими…
Игорь знал о болезни друга. Где и как он ее умудрился подцепить – неизвестно. Но болезнь Бехтерева – противная штука. В результате воспалительного процесса происходит сращение позвонков, из-за чего позвоночник оказывается, как бы в жестком футляре. Виталий с трудом нагибался. Его мучали постоянные боли в спине, мышцах и суставах, давление часто поднималось, да еще побочные реакции типа аллергии и частой простуды. А в период ковидной пандемии – все это резко обострялось. Его, как бывшего офицера аппарата КГБ, лечили бесплатно. Причем лекарство заказывали за границей. Делали ему ежемесячные инъекции на протяжении многих лет. А каждый курс вливания стоил так дорого, что он никогда бы себе не купил подобного, будь он гражданским человеком.