Заикание сразу выдало говорившего. Лятифа узнала в нём соседа, бывшего торговца. Девочка пошла прямо на поджигателей. Подойдя к ним, она сказала:
— Так вот ты чем занимаешься, дядя Гюльали! Я всем расскажу о твоих проделках.
— Молчи, красная ящерица. У-убью!
Лятифа перескочила через ограду и побежала по улице, выкрикивая:
— Пожар! Пожар! Гюльали Садыхов поджёг коровник!
Вслед за девочкой метнулась зловещая тень торговца. Несколькими прыжками, как лютый зверь, он нагнал пионерку и вонзил нож в спину.
Падая, Лятифа крикнула:
— Мама! Гюльали подж…
Девочка не договорила. Это были её последние слова.
В Гяндже пионеры базы № 8 решили провести специальный сбор.
Они пригласили на него старого коммуниста Курбана Мамедова, рабочего типографии Саркиса Мартиросяна и своих старших товарищей — комсомольцев.
К месту сбора, на Красную горку, откуда открывался замечательный вид на долину реки Гянджачай, пионеры отправились с красным пионерским знаменем. Его нёс Гриша Акопян.
Запылал костёр. Ребята запели:
К Грише подбежал его друг Мнацакян. Показывая на кусты, он сказал:
— Там прячутся кулацкие сынки. Будь осторожнее.
Гриша не придал этому большого значения. Вдруг возле его ног упал камень, а затем из зарослей выскочили несколько подростков во главе с кулацким сынком Арменаком и напали на Гришу. Но мальчик не растерялся и бросился к знамени, которое схватил один из хулиганов.
Ножом тот хотел изрезать красное полотнище.
Гриша вырвал древко из его рук и громко крикнул:
— Не трогай! Это наше знамя! Мы его не отдадим никому.
— Ух ты, большевик! — замахнулся на Гришу здоровенный Арменак.
Но к Акопяну уже пришли на помощь пионеры. Они образовали плотное кольцо вокруг знамени, которое держал Гриша. Хулиганы разбежались.
Пионеры продолжали сбор…
Слово взял председатель совета отряда Гриша Акопян.
— Можем ли мы спокойно относиться к наглым вылазкам кулаков?
Конечно, нет. Поможем нашей партии и комсомолу разоблачить врагов. Клянёмся в этом!
Выступая, смелый пионер назвал несколько имён местных кулаков и торговцев, которые вели антисоветскую работу.
— Разве можно терпеть дальше? — взволнованно говорил Гриша. — Мы должны помогать Советской власти.
— Молодец, Гриша! — похвалил пионера Кубан Мамедов. — Ты вырастешь настоящим большевиком, строителем новой жизни.
Кто-то вспомнил про смелого Данко из рассказа Максима Горького.
— Он не пожалел своего сердца для народа.
— А разве мы, пионеры, не отдадим свои сердца народу? — горячо продолжал Гриша. — Мы учимся храбрости у коммунистов и комсомольцев, наших старших товарищей.
— Потому-то вас и называют ленинцами, — сказал Курбан Мамедов.
Когда Гриша возвращался со сбора домой, в переулке к нему подошёл один из сынков местного богача и, вынув из-за пазухи булыжник, зло прошипел:
— Меньше говори, красный дьяволёнок! Иначе голова твоя отведает вот этой штуки! — он схватил мальчика за красный галстук. — Или повесим тебя на дереве! Ясно?
Гриша не был трусом. Он спокойно ответил:
— Галстук ношу не только я, но и миллионы пионеров. Вам не перевешать нас. Уходи с дороги, бандит! — И он оттолкнул в сторону кулацкого сынка.
Однажды Гриша возвращался с очередного сбора домой поздно вечером. На углу его поджидал двенадцатилетний Гасан Алиев из соседнего двора.
— Гриша, — предупредил он, — в саду барчуки. У одного из них нож. Пойдём через наш двор. А то они нападут на тебя.
— Я не боюсь их, — гордо ответил Гриша.
И он зашагал улицей по направлению к дому. Гасан пошёл за ним следом. Как только они поравнялись с садом, из-за кустов полетели камни.
— Эй, вы! — крикнул Г риша. — Чего прячетесь? Кто из вас смелый, вылезай!
В саду молчали. Гриша зашагал дальше.
— Они струсили, — сказал Гасан.
— Перед такими никогда не надо отступать, — ответил ему Гриша. — Никогда!
— Но они же взрослые, — не успокаивался Гасан. — Ты, Гриша, не справишься с ними.
— Разве дело в физической сил??
— А в чём же?
— В смелости.
Полночь, а Гриша никак не может оторваться от книги.
— Пора спать, сыночек, — напоминает Грише Мария Григорьевна.
Он и сам знает, что уже поздно, но попробуй оторваться от такой книги, как «Овод»?