На родину Марата, в деревню Станьково, идут и идут отряды пионеров.
Много километров проходят ребята, чтобы посмотреть на старый Станьковский парк, на реку и на хатку за рекой. В ней жил тот самый мальчик, что в свои 14 лет стал Героем Советского Союза,
За участие в боевых операциях юный партизан награждён медалью «За боевые заслуги», медалью «За отвагу», орденом Отечественной войны I степени.
9 мая 1965 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Марату Казею посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
Славное имя Марата Казея носят многие пионерские отряды.
Ежегодно 11 мая, в день гибели Марата, у его могилы собираются боевые друзья, родные, представители различных делегаций, приезжающие почтить память героя.
В Станьково в этот день приезжают пионеры школы № 54 г. Минска.
Пионерской дружине этой школы первой в Белоруссии присвоено имя Марата Казея.
В городе Минске открыт памятник юному герою.
Постановлением Совета Министров РСФСР одному из кораблей Советского флота присвоено имя Марата Казея.
МУСЯ ПИНКЕНЗОН
Ицкович Саул Наумович
Мусик помогал матери укладывать вещи в чемодан.
— Мама! А мы вернёмся обратно?..
— Конечно, вернёмся! — Феня Моисеевна посмотрела на сына.
Как он вырос… Ещё вроде совсем недавно ему было четыре года, когда она впервые повела его к учителю музыки…
Как-то на прогулке с отцом Мусик в одном из окон дома услышал скрипку. Невидимый скрипач играл пьесу Паганини.
Мусик остановился и застыл. Музыка словно зачаровала его.
Владимир Борисович посмотрел на сына и увидел, как губы его повторяли услышанную мелодию.
Потом, дома, Мусик разыскал во дворе две палочки и стал «наигрывать» на палочках запомнившуюся мелодию, напевая её. За этим занятием и застала его мать.
Вечером, когда Владимир Борисович пришёл из больницы, она всё ему рассказала.
Он подозвал к себе Мусика.
— Купить тебе скрипку, сынок? Будешь играть?
— Буду, буду! — радостно запрыгал Мусик.
И вот первый урок…
Учитель музыки, маэстро Эккельринг, увидел в своём маленьком ученике очень одарённого ребёнка и уделял ему много внимания…
Пяти лет Мусик впервые выступил в концерте, и в газете города Бельцы отметили игру пятилетнего вундеркинда…
Это было тогда…
Феня Моисеевна смотрела на сына, и в глазах её были слёзы. Теперь надо уезжать из города.
Всё чаще и чаще гудели фашистские самолёты над Бельцами.
Где-то на границе, на берегах Прута, шли ожесточённые бои…
«Срочно эвакуировать из города женщин и детей!» — такое решение приняли в городском комитете партии.
— Мама, ты зачем плачешь?
— Я не плачу, — Феня Моисеевна нагнулась к раскрытому чемодану и стала продолжать укладывать вещи.
В комнату вбежал Владимир Борисович.
— Через час уходит последний поезд. Собирайтесь. Я получил направление в военный госпиталь в Усть-Лабинскую. Бабушку и дедушку я уже отправил на вокзал.
— Папа, а скрипку брать?
Отец не успел ответить, его опередила Феня Моисеевна.
— И скрипку, и пижамку тоже…
Мусик утомлённо опустился на стул. Скрипичные концерты Баха, Паганини, Чайковского никак не могли уместиться в его нотной папке.
Неужели придётся их оставить? И вдруг его осенило. Дождавшись, пока мать вышла в другую комнату, он незаметно для отца вытащил из чемодана свою пижамку, свитер и уложил на самое дно, под отцовские брюки, пачку нотных тетрадей. А на полках ещё оставались пьесы Сен-Санса, Дворжака, Моцарта…
Моцарт… Сколько сил было затрачено, пока он вместе с маэстро разучил его Второй концерт. Как он мечтал сыграть эту интереснейшую вещь на олимпиаде в Кишинёве. Всю ночь перед выступлением Мусик провёл без сна, у открытого окна гостиницы, где остановилась делегация бельцких школьников. Рядом на столике отдыхала скрипка, уставшая, как и её хозяин, после трудных, но радостных репетиций.
— Моцарта, как и Баха, нельзя играть небрежно, — говорил ему маэстро.
Но сыграть моцартовский концерт Мусику не удалось. 22 июня 1941 года не состоялось торжественное открытие первой республиканской олимпиады художественной самодеятельности школьников Молдавии. В то утро пришла война.
Они торопливо шагали по улицам города. Мусик еле-еле поспевал за отцом.
На улицах не горел ни один фонарь. Город словно притаился, замер. В темноте трудно было различить дома. Всё слилось в ночь.