И опять они долго стояли неподвижно.
«Ещё залает, — подумала Нина. — Выдаст…»
Решила: сосчитаю до пяти и пойду. Медленно стала считать. Но когда прошептала «пять», пёс вдруг так грозно фыркнул, что Нина замерла.
«Снова», — приказала она себе.
Досчитала до пяти и тут же, чтоб чего доброго не передумать, пошла. Сердце у неё колотилось часто и прерывисто. Но она шла. Пёс неслышно ступал за ней.
«Не оборачивайся, — велела себе Нина, — пусть он не воображает…»
А оглянуться так хотелось! Может быть, пёс приготовился прыгнуть?
Укусить?.. Но она шла и шла.
«Вон у той берёзы, ладно, оглянусь», — решила она.
Дошла до берёзы, осторожно посмотрела через плечо. Нет! Пса нет! Она повернулась всем телом, всё ещё не веря. Неужели?!
Пёс исчез.
Нина повеселела. Быстро зашагала. Только сейчас почувствовала, как замёрзла. Тайком, где прячась в кустах, где перебегая от дерева к дереву, обошла вокруг Гор. Больше ничего важного не обнаружила.
«Маловато. Придётся зайти в саму деревню. Остановят? Ну и что? Побираюсь, и весь сказ. Зато всё-всё высмотрю».
Вышла на дорогу, не торопясь прошла мимо часового. Он поглядел на девочку, но ничего не сказал.
Медленно брела Нина по деревне. Краешком глаза всё замечала.
Ого! Вот у штаба — миномёт. Она раньше не видела его.
А вот в этом доме под железной крышей, наверно, живут офицеры.
Вон трое их вошло. Оттуда доносился вкусный запах, денщик у крыльца, закатав рукава, щиплет курицу, слышны звуки губной гармошки.
Чтобы задержаться тут, осмотреться, Нина постучалась в соседнюю избу, попросила хлебца. А сама всё глядела на дом с железной крышей.
Хозяйка, сердитая старуха, сунула ей картофелину.
И тут у Нины вдруг мелькнула хитрая мысль.
— Бабушка, — жалобно сказала Нина. — Пусти чуток погреться. Совсем зазябла…
— Ладно уж, — не слишком приветливо отозвалась старуха.
Нина шагнула в избу. Сразу обдало теплом и запахом щей. Постояла у печки, потом прошла к окошку.
Вот это — НП! Наблюдательный пункт — другого такого не сыщешь. Слева через дорогу — штаб. Да, теперь Нина уже не сомневалась — это штаб. Вон вылез из машины и по-хозяйски неторопливо прошёл к дверям высокий костлявый офицер, часовой сразу вытянулся.
Видимо, важная птица.
Вот на полном газу подлетел к крыльцу мотоциклист и, показав пакет часовому, чуть не бегом вскочил в дом.
А это что? Прямо напротив — тот большой сарай, который Нина видела из кустарника. И тоже часовой. К сараю подъехал грузовик.
Солдаты что-то сгружают. Но что — Нине не разобрать.
— Чегой-то всё около оконца трёшься? — спросила, входя из сеней, старуха. — У печи-то теплей…
Пришлось отойти от окна. Но едва старуха вышла, девочка снова бросилась к своему НП. Солдаты всё ещё разгружали машину. «Ого! Да это снаряды! А вот и орудие — из-за угла сарая торчит короткий ствол».
«Так, — обрадовалась Нина. — Значит, тут вроде бы арсенал!»
Она продолжала внимательно оглядывать улицу. А это что? Под навесом, где раньше был колхозный гараж, стояли металлические бочки. И около них — тоже часовой.
«Горючее, — догадалась Нина. — Как хорошо, что я зашла в дом. А теперь быстрее обратно!»
Она поблагодарила сердитую старуху — та лишь рукой махнула — и, стараясь не спешить, зашагала вниз под гору. По дороге считала, сколько встречается солдат.
Остановили её лишь один раз. Снова соврала про тётку. Отпустили.
Дойдя до реки, Нина повернула на тропинку в лес. Деревня осталась позади. Теперь быстрее! Быстрее к Батову!
…Под вечер она уже была в партизанском отряде. Батов расспрашивал подробно, дотошно. Потирал подбородок и повторял:
— Умница, дочка!
Обо всём рассказала Нина, только о встрече с чёрным псом умолчала.
Ещё засмеёт Батов: разведчица, а собак боится!
…Ночью Нину разбудили. В темноте бесшумно собирался отряд.
Шли пешком. Только двое саней — на них пулемёты.
Когда до Гор оставалось всего с километр, Батов подозвал двух своих помощников, коротко шёпотом повторил распоряжение. Отряд распался на три группы. Нине Батов велел быть возле него.
Леском подобрались к самой вершине холма. Залегли. Было тихо.
Темно. Только на холме, в деревне, светились окна в одном доме.
— Штаб, — шепнула Нина.
Батов кивнул.
В тишине прошло ещё несколько минут.
«Чего он ждёт? — беспокоилась девочка. — А вдруг собаки залают?»
Батов по-прежнему недвижимо лежал на снегу. Возле с пулемётом приткнулся Степан. Где-то рядом, невидимые в темноте, схоронились бойцы.