— Это что ещё такое?
— Полицай молоко собирал для фашистов, — пояснил Пётр. — Ну, я забрался в сарай, где оно хранилось, и опрокинул бидоны. Молоко рекой полилось. А я ушёл и записку оставил: «Смерть немецким оккупантам! Командир партизанского отряда Пётр Зайченко».
Кругом засмеялись, дружно похваливая находчивого парня:
— Молодец, смело действуешь.
А Перминов сказал, как бы подводя итог разговору:
— Ну, что ж, Пётр. Отряд твой зарекомендовал себя неплохо.
Уж если фашисты всполошились, значит, донял ты их. Есть такое предложение: у тебя отряд, и у меня отряд. Лучше будет, если объединить их в один. Как твоё мнение?
Пётр глянул на командира и тихо ответил:
— Если всерьёз, то я согласен.
— Ну что ты затвердил одно и то же, как попугай: всерьёз да всерьёз, — упрекнул его Перминов, — сейчас не до шуток. Поскольку ты парень местный и лес этот, видать, как свои пять пальцев знаешь, то зачисляю тебя в разведчики.
— У меня в селе ребята есть, — вставил Петя и тут же замолчал, поймав себя на мысли: «Ещё подумают, что хвастаюсь».
— Вот и хорошо, — одобрил его Перминов.
Сборы были короткими. И вскоре отряд продолжил свой путь.
Василь встретил Петра Зайченко за рекой у опушки леса.
— Петька, ты!
— Ну, я.
— Я ж тебя сколько дней шукаю. С тех пор, как листовку нашёл.
— Где ж ты её нашел?
— На кринице.
— Верно. Моя.
Они залегли в кустах лицом к реке и пересказывали друг другу всё, что накопилось за долгие месяцы с тех пор, как село заняли фашисты.
Петра интересовало, что нового в селе, можно ли там появиться. Наконец он перешёл к самому главному. На хуторе, за рекой, спрятано оружие. Его бы переправить партизанам, но как? Тетерев широк. Вот если бы лодка.
— Есть! — встрепенулся Вася. — Мне Микола хвастал, что у него в кустарнике у реки лодка спрятана.
— Слушай, Василь! — ухватил его за руку Пётр. — Вот было б дело!
С вас, пацанов, спрос мал. В случае чего, скажете: побаловаться захотели. Уговори ты своего приятеля. А?
— Да чего там, — тряхнул головой Вася. — Сказано, сделаем.
— Ну, всё, — облегчённо вздохнул Пётр.
Вася вдруг вскочил, стал растерянно шарить по карманам.
— Неужели забыл? — шептал он. — Нет, вот она.
— Чего ты? — полюбопытствовал Петя.
Вася, зажав бумажку в кулаке, зашептал ему на ухо:
— Ты понимаешь, тёзка мой, Василь Прокопенко, сам смастерил радиоприёмник. И теперь тихонько от фашистов по ночам слушаёт наше советское радио. И записывает.
— Да ну? — удивился Петя. — А ты не врёшь?
— Ну вот ещё! — обиделся Вася. — Буду я врать. Я с собой прихватил..
— Что? Приёмник? — не утерпел Петя.
— Да нет, — остановил его Вася. — Сводку про боевые действия на фронте. Вот она.
Вася разжал кулак, показывая смятую бумажку.
— Дай сюда! — Пётр торопливо, трясущимися от нетерпения руками развернул бумажку, жадно прочитал. — Ну, ребята, ну, молодцы! — восхищался он. — Хорошо придумали. Ведь мы в лесу эти вести нечасто слышим.
Он легонько разгладил бумажку на коленке, проникновенно сказал:
— Передай своему тёзке от имени командира отряда нашу партизанскую благодарность. И дело это продолжайте. Записывайте и рассказывайте в селе ребятам. А те уж найдут, кому передать. Идёт?
— Идёт! — обрадованно согласился Вася.
— Не забудь! — напомнил Пётр. — Буду ждать вас на хуторе завтра.
И осторожно с лодкой. Чтоб никто про неё не знал.
Пётр пожал Васе руку и скрылся в лесу.
Было ли задание, которое оказалось бы не по плечу этому вихрастому пареньку с острыми, живыми глазами? Кажется, нет. Когда нужно было побывать в селе и подсчитать, какими силами располагают каратели, это часто поручалось ему. Кто мог в невинном попрошайке с осунувшимся, заострённым, будто от недоедания, лицом заподозрить опытного и зоркого разведчика? С замызганной полотняной сумкой через плечо появлялся Пётр на улицах сёл. Низенький, слегка прихрамывая, переходил он от дома к дому, просил милостыню. Опускал кусочки чёрствого хлеба в потрёпанную сумку, а сам зорко смотрел по сторонам и намётанным глазом определял, где разместился штаб карательного отряда, сколько у врагов пулемётов и пушек, сколько солдат у походной кухни.
— Молодец, тёзка! — хвалил Петю командир отряда.
— Везёт парню, — говорили между собой партизаны. — Прямо в пасть зверю ходит. И ничего.
Но не так-то просто и безопасно жилось Пете. Часто бывал он неосторожен, горяч и тогда дорого платил за свои ошибки.