Среди множества спешащих по своим делам сановников в своих дорогих паланкинах, никто и не заметил еще один, обычный, ничем не выделяющийся. Он остановился у неприметных ворот для прислуги поместья господина Ши, сановника первого ранга.
Сун Лан Инь грубо вытащили из паланкина и пихнули в приоткрытую дверь. Оказавшись внутри, она тут же угодила в руки служанок.
– Приведите ее в порядок перед встречей с господином, – приказал им командир. – И пусть лекарь проведет осмотр. Нужно убедиться, что она не заразная, а главное невинна.
Служанки молча кивнули, склонив головы, и тут же потащили девушку куда – то вглубь поместья. Командир, не удостоив ее больше и взглядом, повернулся и ушёл.
Две девушки подхватили Сун Лан Инь под руки с двух сторон и, практически, бегом, провели по дорожкам поместья в какое – то, казалось бы, неприметное строение. Внутри это была просторная комната с высокими потолками. Повсюду стояли кувшины с водой, пол был выложен гладкими плитами, а в центре стояла огромная деревяная бочка.
– Раздевайте ее, – резко приказала женщина, которая выглядела сильно старше других девушек. Видимо, она обладала более высоким положением.
– Я сама могу… – начала было Сун Лан Инь.
Девушку никто и не собирался слушать. Одежда слетела быстрее, чем она успела понять, что происходит. Они грубо терли ее тонкую кожу жесткими льняными тряпочками до красноты.
– Ай! Мне больно! – возмутилась Сун Лан Инь.
– Потерпишь, – приторно – слащаво сказала та самая старшая служанка. – От тебя свиньями воняет.
– Ничем от меня не воняет, – буркнула девушка.
Когда купание закончилось, они вытащили ее из воды и завернули в тонкую ткань, пахнущую лавандой. Едва Сун Лан Инь успела перевести дыхание, как в комнату вошёл лекарь. Это был сухощавый старик с холодным взглядом, одетый в тёмные одежды и высокую черную громовую шапку[1]. В руках у него был большой деревянный ящик. Сун Лан Инь плохо разбиралась в этикете, но разве эти шляпы не военные носят?
– Поставьте ширму, – махнул он рукой.
Не смотря на, явно, преклонный возраст у него еще был довольно твердый голос.
Служанки поспешно выполнили его приказ, поставив бумажную ширму, расписанную цветущими ветвями белой вишни. Сун Лан Инь усадили на низкий табурет, а старик начал внимательно ее рассматривать. Под его липким взглядом девушка сжалась.
Он проверил ее пульс, приложив костлявые пальцы к запястью, а затем внимательно осмотрел глаза и язык, зубы, бормоча что – то себе под нос. Это больше походило на то, как породистую лошадь готовили на продажу.
– Встань и пошире расставь ноги, – сказал лекарь.
Сун Лан Инь вытаращилась на него во все глаза, не понимая, что он собирается делать.
Лекарь бросил на нее холодный взгляд, полный нетерпения.
– Ты что, глухая, девчонка? Делай, что сказано, или мне позвать стражу, чтобы помочь тебе понять?
В горле пересохло, и стиснув зубы, она, в очередной раз подчинилась. Лекарь покопался в своем ящике и развернулся. У него в руках было небольшое яйцо, меньше куриного и больше перепелиного. Голубиное?! Зачем оно ему?
Он подошел к девушке, и его рука нырнула под ткань, в которую она была завернута. Вздрогнув, Сун Лан Инь отскочила от него.
– Вы что себе позволяете?! – сорвалось с ее губ.
– Слуги! – рявкнул старик.
Из – за ширмы сразу появились служанки. Они снова схватили девушку и стали крепко держать, пока старик делал свое дело. Это было самое унизительное, что Сун Лан Инь приходилось испытывать в своей жизни. Лекарь пытался пропихнуть яйцо в ее лоно. Она начала хлюпать носом, стараясь сдержать слезы. Это было противно и болезненно. После нескольких неудачных попыток, лекарь успокоился.
– Полностью здорова и невинна, – вынес он свой вердикт и спокойно собрав свой ящик ушел.
Когда дверь за ним захлопнулась, Сун Лан Инь почувствовала, как подкосились ноги. Одна из служанок подхватила ее.