– Лучше послушайся, – тихо сказала она. – Иначе будет хуже.
В её голосе звучала не угроза, лишь горькое предостережение.
Лан Инь одели в простое паоцзы лилового цвета без вышивки и рисунков с широкими рукавами. По возможности они с дедушкой старались выбирать одежду с прямым кроем рукавов. Так работать было удобнее. С силой ей расчесали волосы и туго заплели вокруг высокого фигурного шиньона. Все на, что расщедрился этот господин Ши, который назвался себя отцом Сун Лан Инь – это простой гребень и шпилька, без резьбы, драгоценных камней или эмали.
В зеркале, стоявшем в углу комнаты, она едва узнала себя. На нее смотрела уставшая, но теперь почти благородная барышня.
– Пора, господин не любит ждать, – сказала старшая служанка.
***
Традиционная одежда Китая имеет разные наименования. Более нам знакомое это ханьфу, что переводится, как одежда ханьцев. Так же существуют наименования чжицзюй, жуцюнь, цисюн жуцюнь и т.д. При правлении разных китайских династий одежда имела разный вид, но всегда основывалась на принципе халата, поэтому в данном произведении мною для описания одежды было выбрано универсальное слово для традиционной китайской одежды, которое можно применять, как к женскому, так и мужскому наряду – паоцзы, что так и переводиться, как халат.
***
[1] Громовые шапки или шапка даоса (雷巾) – высокая шляпа, завязывалась обычно сзади, но могла и спереди. Пользовалась популярностью среди военных чинов.
ГЛАВА 4
В этот раз Сун Лан Инь никто не тащил, чинно сопроводили до главного дома. Внутри пахло древесиной и благовониями, стены были резными и покрытыми лаком, повсюду сверкали украшения из цветочных композиций в вазах искусной работы, причудливые фигурки, картины с пейзажами и каллиграфией.
Сун Лан Инь привели в просторный зал для приемов, отделанный красным деревом. Это жутко дорого. Одна только центральная кушетка стоит примерно сто серебряных ляней! А, если это работа искусного и знаменитого мастера, а в этом Сун Лан Инь не сомневалась, даже ее неискушенный взгляд мог отличить тонкую резьбу по дереву, выполненную с безупречной точностью, то и того дороже. Страшно было представить во сколько обошёлся весь этот зал.
Вдоль стен тянулись низкие столики, на которых стояли фарфоровые вазы с ветвями цветущей сливы. Темные шелковые занавеси спадали мягкими складками, дополняя общий вид роскоши. На полу расстилались искусно сотканные ковры с узорами, напоминающими морские волны и парящие журавли – символы долголетия и благополучия.
Даже в воздухе витал лёгкий аромат благовоний – смесь сандала и лотоса, подчеркивая изысканность и роскошь.
Сун Лан Инь оставили одну, и она растерянно оглянулась, не зная, что ей делать. В зале, кроме нее никого не было. Она медленно обводила взглядом по расписанным орнаментам, по тончайшему шелку занавесей, по подушкам с ручной вышивкой и задумывалась, откуда у чиновника, хоть и первого ранга на все это деньги? Этот зал, явно, стоит жалованья за несколько лет.
Ее размышления прервали шаги. Из – за колонны вышли двое. Уже знакомый ей командир и, видимо, ее новоиспеченный папаша. Он был высокий и худощавый с жиденькой бороденкой, в парадной темно – синем паоцзы с вышитым журавлем, а голову прикрывала шапка с крылышками, размер и направление которых также показывали статус хозяина.
Лицо его было резким и хищным, узкие глаза, внимательные, словно выискивающие слабость в собеседнике, тонкие губы, сжатые в прямую линию, а на переносице залегла глубокая складка, выдавая человека, привыкшего к интригам и расчету.
Когда его взгляд упал на Сун Лан Инь, она ощутила холодок. Этот человек не выглядел добродушным отцом.
– Нахалка! – чиновник резко вытянул руку, указывая на Сун Лан Инь. Его голос был полон холодного презрения. – Как смеешь стоять в моем присутствии?!
Командир, не мешкая, шагнул вперед. Молниеносный удар в подколенное сухожилие лишил девушку опоры, и она рухнула на колени. Острая боль отозвалась во всем теле, но Сун Лан Инь сжала зубы, не позволяя себе издать ни звука.
– Как зовут тебя? – голос чиновника стал ровным.