– Он прекрасен, Благородная супруга. Благодарю вас за заботу.
Гао наклонила голову, с любопытством разглядывая её. Она сделала изящный глоток чая, словно невзначай растягивая тишину, наполняя её ожиданием.
– Завтра состоится пир Стрекоз в честь завершения фестиваля, – сказала Благородная супруга. – Надеюсь, ты правильно к нему подготовишься, ведь теперь единственная цель твоей жизни – это радовать взор Его Величества.
Вот и второй укус.
Сун Лан Инь опустила глаза, скрывая вспыхнувшее в них раздражение. Единственная цель жизни, как легко и холодно это прозвучало, будто она уже не человек, а просто украшение, изысканная ваза, которую можно переставить в угоду прихоти правителя.
– Я приложу все усилия, чтобы оправдать оказанную честь, – ровно произнесла она, удерживая на лице мягкую улыбку.
Гао чуть прищурилась, будто оценивая её ответ.
– Это похвально, – супруга медленно поставила чашу на столик. – Но помни, милость императора переменчива, а слабость никому не прощается. Если ты оступишься, никто не протянет тебе руку помощи.
Вот и третий укус. Предупреждение, завуалированное под заботу с тонкой угрозой.
Сун Лан Инь выпрямилась, стараясь не выдать своих мыслей.
– Ваши слова мудры, Благородная супруга, – сказала она с покорностью.
Этот ужин, лишнее подтверждение, что слова бабушки Ши были верны. Единственный способ выжить во дворце – это сделать так, чтобы взор императора всегда был направлен на Сун Лан Инь, но это же и ее погибель.
***
До пира Стрекоз оставалось всего лишь одна курительная палочка[1]. Ни Ни порхала вокруг Сун Лан Инь вставляя в прическу все больше и больше заколок и шпилек.
– Платье, которое прислал император изумительное. Вы будете самой красивой сегодня, госпожа, – щебетала служанка.
Еще ранним утром пришли слуги государя, во главе с тем самым толстым евнухом – Ли Юйем. Они принесли целый сундук подарков и приказ надеть это красное платье на сегодняшний пир.
Сун Лан Инь провела рукой по гладкой ткани. Красный – цвет молодоженов. Интересно, император намеренно хочет, чтобы весь гарем обозлился на девушку?
– Госпожа, не отвлекайтесь, – Ни Ни бережно поправила складки на рукавах. – Ваши руки дрожат.
Сун Лан Инь быстро опустила их, пряча в широких рукавах.
– Я в порядке, – тихо ответила она.
Однако, её сердце стучало, как пойманная птица.
– Приветствую наложницу Ши, – в гостиной появился незнакомый евнух. – Прошу следовать за мной.
Сун Лан Инь глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в пальцах. Ни Ни бесшумной тенью последовала за ней и это даровало Сун Лан Инь каплю спокойствия.
– Простите, госпожа, – евнух глубоко склонился. – Девушка не может зайти в императорский сад, ее проводят отдельно в место для слуг.
Коротко кивнув, соглашаясь, девушка проследовала за евнухом. Шелковые туфли мягко ступали по каменным ступеням. Сун Лан Инь шла по дворцу, словно по древнему лабиринту без выхода, и в окружении евнухов ощущала себя, будто под конвоем.
– Пожалуйста, госпожа, – юноша указал на арку, украшенной красными фонарями.
Оказавшись внутри, Сун Лан Инь нахмурилась. Здесь не было украшений, музыкантов, танцовщиц, не было других наложниц, только напуганные девицы в белых одеждах…
***
[1] 1 курительная палочка – горение одной курительной палочки (благовония) составляет около получаса. Завязано на традиции медитации, изложенной в каноне «Правила служителя Будды»: каждая медитация длилась 30 минут, столько же времени горела стандартная палочка благовоний.
ГЛАВА 10
– Что происходит? – Сун Лан Инь обернулась к евнуху, но никого уже не было.
Её сердце пропустило удар. Холодный ветер пробежался по спине, когда она поняла, что осталась здесь одна, одна среди этих незнакомых, дрожащих девушек, чей страх был почти осязаем.
Они жались друг к дружке, испуганно косясь на Сун Лан Инь. Она слишком выделялась среди них в своём роскошном красном платье, с золотыми заколками в волосах, похожая не на жертву, а на приговорённую к смерти императрицу.