Нежно обхватив его запястье, Сун Лан Инь направила руку с кинжалом прямо к своему горлу.
– Что ты делаешь? – хрипло рассмеялся император, но в его голосе не было веселья, лишь тёмное, ленивое удовольствие охотника, загнавшего добычу в угол.
Сун Лан Инь стиснула зубы, сжимая его запястье.
– Разве не очевидно? – её голос был ровным, но внутри всё дрожало от напряжения. – Вы одели меня в красное, приказали привести сюда, в место, где обречённые развлекают вас своей смертью. Предполагаю, что вы не играете в одиночку, а значит, меня подготовили специально для вас. В этом платье я словно метка, предупреждение, никто не смеет прикасаться ко мне, кроме вас.
Она замолчала, но ни на миг не отвела взгляда.
– Вы победили, Ваше Величество, – прошептала она, и в её глазах плескался огонь обречённости. – Я в вашей власти. Так сделайте это.
Его глаза расширились, когда тонкая кожа её горла подчинилась лезвию, и алая капля стекла вниз, оставляя за собой багряный след.
Император замер.
А затем, с внезапной резкостью, его рука вырвалась из её пальцев, и кинжал сверкнул в воздухе, прежде чем с глухим стуком вонзиться в ближайшее дерево.
Его пальцы вплелись в её волосы, рывком оттягивая голову назад, заставляя шею выгнуться в болезненной покорности.
– Ты… – прошипел император, его дыхание обжигало её губы.
Сун Лан Инь не знала, что пугает её больше, его гнев или та вспыхнувшая в глазах эмоция.
Он не дал ей времени осмыслить происходящее. Его губы жёстко накрыли её, а язык жадно ворвался в её рот, требовательный, властный, не оставляющий выбора. Поцелуй не был нежным, он был заявкой на собственность, актом подчинения, и каждая клеточка её тела понимала это.
Она судорожно вцепилась в его одежду, не то, чтобы оттолкнуть, не то, чтобы удержаться.
Он вкушал её губы с тем же неумолимым напором, с каким правит своей империей, безраздельно и безжалостно, не оставляя простора для сомнений или возражений.
ГЛАВА 11
Он оторвался от неё. Сун Лан Инь задыхалась, губы горели, а голова кружилась от стремительного потока событий.
Император смотрел на неё, и в его тёмных глазах плясал огонь, не гнева, нет… чего – то куда более опасного. Его взгляд скользил по её лицу, останавливаясь на её губах, чуть припухших от грубого поцелуя.
Не прошло и секунды, как её мир перевернулся. Он схватил её за талию, и одним быстрым, уверенным движением перебросил через своё плечо, словно она ничего не весила.
Император бесцеремонно куда – то понес свою добычу. Сун Лан Инь чувствовала, как его руки крепко удерживают её, как напряжены мышцы под тонкой тканью одеяния. Тепло его тела жгло сильнее, чем недавний поцелуй.
Девушка слышала, как императора приветствовали слуги, но он быстро шагал мимо, не удостаивая их вниманием. Вымощенные камнем дорожки сменились мраморными полами, а потом появились ковры, приглушающие шаги.
Император Чжао остановился. Одним движением он сбросил её с плеча, но вместо твёрдого пола её тело коснулось чего – то мягкого.
Шёлковые простыни.
Сун Лан Инь с широко раскрытыми глазами посмотрела на него, её сердце бешено колотилось. Император, не отрывая от неё взгляда, нависнув, медленно провёл большим пальцем по её нижней губе, его прикосновение было почти нежным.
Его рука скользнула ниже, к тонкому порезу на её шее, но так и не коснулась раны. Дыхание Сун Лан Инь замерло. Он словно смаковал этот момент, наслаждался её напряжением.
Длинные пальцы повелителя легко подцепили тонкую ткань её верхнего паоцзы, и прежде, чем она успела осознать его намерения, он резко дёрнул, срывая с неё лёгкий шифон.
Сун Лан Инь вскрикнула и инстинктивно отпрянула назад, но не успела. Сильная рука сомкнулась на её лодыжке. Император не дал ей шанса на побег. Резким, неумолимым движением он рванул её к себе, вынуждая потерять равновесие. Её тело мягко рухнуло на простыни, но прежде, чем она успела перевести дыхание, он навис над ней, преграждая всякий путь к спасению.
Горячее дыхание повелителя опалило её щёку, а тёмные глаза, пылающие опасным огнём, завораживали и словно лишали воли. Он медленно скользнул ладонью вверх по её ноге, непристойно задирая юбки. Его пальцы чуть сжались на бедре, вызывая в ней дрожь.