Губы императора снова требовательно и жадно накрыли ее. Он целовал её, словно сметая все возражения, уничтожая крохи сопротивления.
Сун Лан Инь застонала, не зная, от боли ли, от гнева или от чего – то, от чего у неё кружилась голова.
Губы императора скользнули ниже, к ее тонкой шее. Тепло его дыхания обожгло чувствительную кожу, а прикосновение языка к порезу вызвало у Сун Лан Инь резкую боль. Она попыталась повернуть голову, спрятать шею, но сильные пальцы властно сомкнулись на её подбородке, удерживая в подчинённой позе.
Сун Лан Инь сжала пальцы на простынях, её сердце билось слишком быстро. Всё происходящее пугало её, но ведь она всего лишь наложница. Именно, для этого она здесь, но Сун Лан Инь не было готова. Неужели все девушки гарема прошли через подобное?
Её дыхание сбилось, грудь судорожно вздымалась, пока император продолжал неторопливо исследовать её тело. Его руки распахнули несколько слоев паоцзы и задрали нижнюю одежду, оголяя грудь. Сун Лан Инь прикрыла глаза, по щекам и скатываясь вбок на виски, потекли слезы.
– Ваше Величество… прошу…, – прохрипела девушка.
Император приподнялся, глядя на неё сверху вниз.
– Смотри на меня, – властно прохрипел он. – Не смей отворачиваться и закрывать глаза.
Её ресницы дрогнули, и она подняла на него затуманенный взгляд. Властные черты его лица казались высеченными из мрамора, а в глазах пылал тёмный огонь. Император, склонившись, слизнул ее соленые слезы горячим языком и вжался сильнее в ее живот, давая ощутить его мужское естество. Он провел языком по её скуле, затем ниже, вдоль щеки, ведя горячую влажную линию к губам.
– Остановитесь… – её голос был едва слышен, больше похожий на дрожащий выдох.
Император напрягся и замер. Он поднял на нее глаза и внезапно зажмурился. Резко втянув воздух и, словно отталкивая от себя собственное желание, император рывком поднялся.
– Убирайся, – его голос был хриплым и напряженным.
Сун Лан Инь не сразу поняла, что произошло. Её сердце всё ещё бешено колотилось, а кожа горела от его прикосновений. Она не осмеливалась пошевелиться, не осмеливалась даже дышать слишком громко. Просто продолжала лежать, распластанная на постели с задранным платьем и голой грудью.
Надо было сделать это сразу. Прямо там, на поляне, где её нашли воины чиновника Ши. Нужно было сорвать что – нибудь ядовитое и просто уйти, не оставляя за собой следов. Тогда всего этого бы не произошло.
Может, ещё не поздно?
Если она соберётся с силами, поднимется и уйдёт в Пионовый павильон, прикажет Ни Ни принести необходимые травы… Скажет, что это для успокаивающего чая. Служанка даже не догадается, а к утру всё будет кончено.
Но внезапно перед глазами всплыло родное, морщинистое лицо дедушки Лу Бо.
Что с ним будет, если она так поступит? Убьют? Дадут ли ему уйти быстро и безболезненно, или станут мучить, вымещая злость за её поступок?
А Ни Ни? А другие слуги? Что с ними случится, если их госпожу найдут мёртвой? Если их самих обвинят в убийстве?
Как так вышло, что за столь короткий период от её решений вдруг стали зависеть чужие жизни?
Нет, она не могла сдаться. Просто не имела права.
Сун Лан Инь медленно повернула голову и посмотрела мутным взглядом на императора. Его Величество прикуривал свою длинную трубку.
– Я сказал, убирайся! – его голос прозвучал резко.
Сун Лан Инь вздрогнула, словно её ударили, и, спешно вскочила. Тонкая ткань её одежд сползла с плеча, но она даже не подумала поправить её. Вместо этого опустилась на колени, ударившись лбом о холодный пол.
– Ваше Величество… – её голос дрожал, но она заставила себя говорить. – Я заметила, что вы устали. Позвольте мне, прежде чем уйти, заварить вам чай.
В покоях воцарилась тишина, прерываемая лишь потрескиванием пламени свечей.
А затем раздался смех. Низкий, будто раскаты грома. Император смеялся, запрокинув голову, как человек, услышавший нечто нелепое, едва ли заслуживающее внимания.