– Приглашается дочь сановника первого ранга Цзя Сы Сяна, Цзя Жу Хун!
Вперед шагнула, наверное, самая красивая из всех претенденток. Цзя Жу Хун двигалась легко, словно паря над землёй, её осанка была безупречна, а лицо холодно – спокойным.
Белоснежная, почти прозрачная кожа, высокие скулы и идеально очерченные алые губы, а в центре лба красовался изящный хуадянь в форме распустившегося пиона. В глазах, обрамлённых ресницами, будто воробьиные крылья, таилась скрытая гордость, говорящая о её происхождении и уверенности в собственной неотразимости. Паоцзы из нежно – голубого шелка переливалось при каждом движении, будто водная гладь на утреннем солнце. Тонкая серебряная вышивка в виде облаков подчеркивала высокий статус девушки.
Она уверенно шагнула внутрь, чтобы через пару минут появится на пороге с перекошенным от гнева лицом и красным цветком в руках.
Ее провал вызвал волну взволнованного шепота.
– Она провалилась? – прошептала одна из девушек.
– Но как? Разве может быть, что Его Величество отверг её?
Очередь стремительно сокращалась, и вот её имя прозвучало в воздухе, заставляя всё внутри похолодеть.
– Приглашается дочь сановника первого ранга Ши Мо Цзяна, Ши Лан Инь.
Девушка сделала глубокий вдох, стараясь совладать с дрожью, и медленно направилась к павильону. Каждое движение давалось с трудом, словно ноги налились свинцом. Взгляд остальных участниц жёг ей спину.
Евнухи, стоявшие перед входом, подняли занавеси и Сун Лан Инь шагнула в зал.
***
[1] Хуадянь (досл. – «цветочное украшение») – традиционная форма китайского женского декоративного макияжа, наносимого между бровями. Наиболее известным является нанесение узора в виде цветка сливы.
ГЛАВА 7
В центре зала, как и положено, на резном деревянном троне, отделанном золотом, вальяжно расположился император. Его осанка излучала лень и уверенность хищника. На вид мужчине не было и тридцати лет, а красоте его лица могла позавидовать Цзя Жу Хун. Высокие скулы, безукоризненно очерченные губы, которыми он держал трубку с длинным мундштуком и маленькой чашей на конце, из которой поднимался тонкая струйка дыма. Всё в его лице сочеталось с пугающей гармонией. Кожа была светлой, но не такой болезненно – бледной, до которой любили доводить себя девушки. Длинные черные волосы, вопреки правилам, были распущены, но больше всего завораживали глаза, глубокие, как черные омуты. Они не выражали ни гнева, ни интереса, лишь ленивую скуку.
Наверное, именно поэтому никто за пределами Запретного города никогда не видел его лица. Когда император лично возглавлял войска, он скрывал свою красоту под золотой маской, внушая страх врагам и тая свою истинную сущность даже от приближённых.
Верхнее паоцзы было сшито из тончайшего шифона, невесомого, словно утренний туман, и украшено изысканно вышитыми золотыми драконами. Ткань была небрежно накинута на плечи, словно императору было всё равно, как он выглядит перед собравшимися.
Нижняя одежда была распахнута, обнажая широкую, идеально очерченную грудь с гладкой кожей, словно отполированной солнечными лучами. Каждое движение обнажало крепкие мышцы, которые говорили о том, что правитель не просто сидит в покоях, а привык к физической нагрузке. Даже в таком откровенном наряде он не выглядел небрежным или уязвимым, скорее, демонстрировал свою власть и абсолютную уверенность в себе.
Сун Лан Инь застыла, ощущая, как её сердце на мгновение пропустило удар. Государь лениво перевёл на неё взгляд и, чуть склонив голову, приподнял одну бровь.
– Склонись! – зашипел ей на ухо толстый евнух.
Сун Лан Инь вздрогнула и поспешно опустила глаза, чувствуя, как по телу пробежала горячая волна. Подавив комок в горле, она, насколько позволяли напряжённые мышцы, грациозно опустилась на колени. Ладони мягко легли на гладкий пол, образовывая идеальный треугольник. Склонившись ниже, она коснулась лбом тыльной стороны своих рук.
Женщина, сидевшая у правой стены, за низким столиком, громко и недовольно хмыкнула. Она была молода, не старше двадцати пяти лет, и её красота казалась безупречной. Тонкие черты лица, высокие скулы и гладкая фарфоровая кожа без единого изъяна делали её похожей на куклу, созданную искусным мастером. Её губы, алые, словно лепестки пиона, были сжаты в строгую линию, а глаза холодно мерцали тёмным блеском. Волосы, уложенные в изящную причёску, были украшены золотыми шпильками и тонкими цепочками с каплями нефрита, которые мягко звенели при каждом её движении. Роскошное платье из тяжёлого шёлка глубокого изумрудного цвета подчёркивало стройную талию, а рукава, расшитые золотыми нитями, простирались не меньше, чем на пять чи[1] вокруг нее.