В условленном месте мы встретились с остальными участниками отряда. Не все заморачивались над маскировкой. Клык вообще сказал, что такую красоту скрывать – себя не уважать. Он гордо выехал на своем скакуне самым первым. Гроза тоже не лез из кожи вон, чтобы быть неузнанным. Купил обычный плащ и сапоги и, как и я, спрятал лицо под капюшон. Ровняла подошел к делу серьезнее. Он с макушки до пят перемотался бинтами. Еще крови добавил местами. Ни дать ни взять – инвалид после побоища. Я бы его ни за что не признал. Особенно не признал бы дееспособным воином.
Пёс где-то раздобыл старенький, залатанный плащик, который еще и изгваздал так, что под грязью невозможно было разглядеть цвета ткани. На голову натянул старомодную засаленную шляпу с обвисшими полями и приклеил себе клочковатую бороду. Выглядел он как родной брат тех искателей приключений, с которыми вчера разбирались наши цхерки. Не в смысле, что они нам принадлежат, а в смысле, что должны были разбираться с нами.
Но самый творческий подход обнаружил Пончик, кто бы мог подумать. Всю свою военную амуницию он уложил в седельные мешки и в обычной крестьянской одежонке, смешном парике и потрёпанной шапчонке набекрень вёл в поводу двух коней: моего Верного и Яблочную. Шагал вразвалку, как после недельного запоя, и вид при том имел тупой до невозможности. Какой актёрский талант пропадает!
Я уступил нашему гиганту место на козлах, а сам пересел верхом. Первым в свою собственную одежду переоделся Гроза. Немудрено. У мага в ней много чего понапрятно. Его Величество обещал отдать мне последний образец крови бывшего напарника отца в случае, если я найду и привезу ему Сферу. В университете такой хранился, и я даже мечтать боялся о том, что однажды моё проклятие может исчезнуть. И тогда я стану нормальным магом и тоже буду прятать в одежде кучу заготовок для заклинаний. Меня просто фейерверком взрывало от переполнявших эмоций.
Мы держали темп, благо дорога была наезженной, и день пролетел незаметно. По моим подсчетам, мы уже должны были приблизиться к этому Оуэновскому поместью, но никаких признаков обитания людей вокруг не наблюдалось. С другой стороны, может оно и к лучшему. Встанем своим лагерем где-нибудь у реки или озера, чтобы если что нырять. Нас бы к ночи хорошо выручил дождь, в дождь нечисть не нападает. Но тучи сгущались и багровели закатом, однако каплями так и не пролились. Выглядело зловеще. И ни одного водоема вблизи дороги.
Я уже планировал ставить лагерь, как впереди показалась выгоревшая вывеска со стрелкой. Подъехав ближе, я смог разобрать надпись: «Черный камень».
– Мрачненькое название. – Гроза осадил коня рядом со мной. – Нам точно туда?
Я достал письмо. Еще раз пробежался взглядом по содержимому. Осмотрел конверт. Названия поместья нигде не было. Я пожал плечами.
Подтянулись остальные.
– Не нравится мне это место, – буркнул в бороду Ровняла.
– А что, лучше в чистом поле ночевать? – сразу распетушился Пёс. – Под запевку цхерков?! Или в компании нешьессов?
Наступившую тишину нарушил бас Пончика:
– Я б поел уже. Бублика никто не прихватил? Или бараночки?
– Что Защытныца уготовыла, таво нэ мыноват. – Клык придержал вожжи, нажатием колена поворачивая коня на некогда хорошую, а теперь разбитую боковую дорогу.
В целом я был с ним согласен. И не только с ним. Фактически воины озвучили всё, что я думал по этому поводу. Даже добавить было нечего. Я бросил взгляд на Филиппу. Всю дорогу она поспешно что-то строгала. Я коснулся висящей на груди птички.
– Это же не просто фигурка? – подъехал я ближе к девушке.
Она помедлила. Потом помотала головой:
– Нет.
– Амулет?
Филиппа кивнула.
– А от чего?
Она нахмурилась недовольно, а потом подняла взгляд ко мне:
– Не «от», а «для». На удачу.
– Благодарю, – улыбнулся я.
…Может, и правда повезёт?
Правда, чем дальше мы отъезжали от основного тракта, тем больше я в этом сомневался. Местами нам попадались развалины крестьянских домов. Повсюду веяло запустением. Вряд ли в конце пути нас ждало что-то приличнее халупы. Но и её не оказалось. Одинокая каменная стена, поросшая плющом, уставилась на нас слепыми зеницами пустых окон.
– Зато ветер задувать не будет, – оптимистично заявил Пончик, сползая с повозки и потягиваясь. – Всё лучше, чем посреди поля.
Пёс спрыгнул с лошади, подошел к стене и с силой постучал по ней кулаком.
– Вот это раньше люди строили, – он потер кулак ладонью. – На века!
Вечерело, как часто пишут в романах. В воздухе пахло лесной сыростью и захлопнувшейся ловушкой. Мы еще успевали сделать отсюда ноги, но как далеко? И зачем? Здесь хотя бы со спины не нападут, если будут нападать.