– А чтобы получить кровь мэтра Миля, – я так и не могла привыкнуть к мысли, что он был моим настоящим отцом, – меня с его подачи напугал гадкий Беннет.
– У Кросби был запасной вариант: проба крови из университета, но всегда существует вероятность ошибки. Он просто перестраховался, – дополнил Дик и потянулся к стопке блинов: – Ты так вдохновенно их уплетаешь…
– А ты не заражайся. Воспитывай в себе волю!
Дикий медленно поднес блинчик ко рту, но в последний момент протянул его мне:
– Что мне хочется тебя покормить! – рассмеялся Дик. – Да. Итого: я, ты, Гроза и Клык попали в отряд по задумке Кросби, Пёс и Пончик – по долгу службы. Ровнялу подослал Чейз. Он планировал сам завладеть артефактом, поэтому озаботился оружием против Оуэна в лице наёмного убийцы.
– А что заставило Ровнялу сменить заказчика?
– Вот этого, Пиппа, мы никогда не узнаем. Ровняла погиб.
Я перестала жевать. Честно говоря, не знала, как реагировать на это заявление. Вроде, наш. А вроде, после того, как он меня на алтарь тащил и про сумку сдал – уже и не совсем.
– Он же, кстати, был против того, чтобы мы заезжали на этот «Чёрный камень», – вспомнила я.
– Наверное, он был не совсем пропащим, – поддержал меня Дик.
А может, наш странный командир с его странной манерой командовать заставил его изменить привычные взгляды на мир. Как знать? Мой мир он точно перевернул.
– А что нам теперь нужно делать? – спросила я, когда приличествующую ситуации паузу можно было прервать.
– Теперь нам нужно пожениться, – глядя мне в глаза, весело сказал Дик.
– Ха-ха. Очень смешная шутка, – обиделась я.
А я ему еще свои блины позволяла есть! То, что он отказался, значения не имеет.
– Почему шутка? – в свою очередь, похоже, обиделся он. – Я, между прочим, герцог. Завидная партия, – и тише добавил: – Теперь. Когда ты мне вернула магию.
Мне стало вдвойне обидней. То, что он хочет на мне жениться из чувства долга.
– Ты мне ничего не должен. Считай это благодарностью за то, что взял в отряд Ровнялу, который прирезал жирную свинью Беннета, – проговорила я, задрав нос, чтобы удержать слёзы.
– Конечно я тебе ничего не должен, – огорошил меня Дик.
Я от неожиданности даже нос рукой вытерла, за что мэтр… – пусть пока «мэтр», я потом когда-нибудь привыкну, – меня бы отчитал. Кстати о мэтре…
– А где мой мешок?! – всполошилась я. – Там был дневник учителя. В нём нет никаких формул и ничего ценного. Он писал там о личном. Но для меня он очень-очень важен!
– Так важен, что ты даже выйдешь ради него за меня замуж?
Я подумала. Что я теряю? А если откажусь, то потеряю всё. И кивнула.
– А просто так не выйдешь? – расстроился Дик.
Я набрала в лёгкие побольше воздуха, в сердце – побольше смелости, и решилась:
– И просто так выйду.
Глаза Дика засияли. Он придвинулся ближе и поцеловал.
Я хотела немного счастья, как у моего… отца. Но неужели это повод, чтобы отказываться от счастья большого? Конечно, маленькое счастье проще и надёжнее. Было и закончилось. Записал его в дневник, засушил цветочком в книжке и страдай себе дальше. С большим счастьем сложнее. Потому что оно вот. Оно есть. И его никуда не вложишь, никуда не приклеишь. В любой момент его можно потерять, поломать, раздавить. Очень оно неудобное, это большое счастье.
Но я всё же рискну.
Эпилог. Дик
Я давно задумывался над тем, чтобы начать вести дневник. С тех самых пор, когда Филиппа позволила мне прочитать дневник Миля Ивэнса. Пиппа им так дорожила, что я иногда ревновал. Мне казалось порой, что дневник для неё важнее, чем я. Я долго собирался, планировал, даже купил книжечку. И только сегодня понял, что бывают такие дни, которые просто необходимо сохранить в памяти, чтобы спустя много-много лет, когда старость лишит тебя ясной памяти, ты мог прочитать о них и заново пережить.
Со времени Закрытия Врат прошло немногим больше месяца. Мы с Филиппой приехали в столицу. К сожалению, воплотить мою мечту жениться на ней оказалось непросто. Я не только к счастью герцог, но и ещё и к несчастью тоже. Для бракосочетания было необходимо личное разрешение Его Величества. И, скажем честно, кандидатура Филиппы была для этой миссии неидеальной. Мэтр Ивэнс хоть и был авторитетным архемагом, но дворянского титула не имел. Зато, как выяснилось, его имела Атайнин.
После общения с Грозой, настоящее имя которого было Иансин, я выяснил, что по законам Флаобии Пиппа является законной наследницей титула матери. И них рода учитывались и по женской, и по мужской линиям. Атайнин не была замужем, когда родила дочь. А раз её связь с мэтром Ивэнсом не была супружеской изменой, Филиппа считалась законнорожденной и относилась к роду матери. И осталась единственной женщиной-носительницей древней родовой крови. У них на древности крови все помешаны просто, причем женская ветвь считается даже сильнее и ценнее, чем мужская.