Его Величество, оценив масштаб бедствий, постановил: в поход по пустыне отправятся три архемага – по одному на каждое магическое направление, в возрасте от тридцати семи (моложе просто не было) до пятидесяти лет. Много он посылать не стал. Во-первых, меньше народа – меньше поклажа. Во-вторых, еще неизвестно, чем авантюра обернется. Король Бенджамин решил обойтись малой кровью.
Жертвы, точнее „Избранные“, определились жребием. Из двенадцати природников черную метку везунчика вытянул я. Боевиков было двадцать, но сколько бы их ни было, кому-то предстояло отдуваться за всех. Им оказался герцог Рон Конвей. Стенания его матери, кузины королевы, оказались тщетны. Его Величество был непреклонен. Раз Защитница остановила свой выбор на нём – так тому и быть. Тем более что Рон уже успел обзавестись наследником. Только маги трансформации отделались испугом: Мэтт вызвался добровольцем. Как и его сын.
Мэтт поставил на карту всё в надежде на щедрую награду после возвращения. А что еще остаётся делать человеку, которому от родителей не досталось герцогства? Даже захудалого графства не досталось. Даже плохенького замка. Всё наше богатство – в магии.
Вот так и определился состав экспедиции: четыре архемага (если считать шамана), девять помощников-учеников, двадцать воинов. Буквально за день до отбытия наш отряд увеличился еще на одного члена: безмолвного, закутанного в черное, флаобского архемага Атайнина. Как и чужеродный Меаджин, флаобец сначала стал объектом насмешек. Однако лук и меткие стрелы заставили заткнуться самых языкастых.
Вот таким составом мы вышли из Блэчертона. Невероятно, но факт: все дошли до Сердца Мира. Защитница однозначно благословила нас».
Я хотела продолжить чтение, но во дворе раздался мужской вскрик и топот ног. На это определённо нужно посмотреть…
Глава 16. Дик
Я не ожидал нападения нешьесса. Так рано, в смысле. Слишком далеко мы были от столицы. Можно было придумать несколько объяснений этому. Первое: нечисть расползается по королевству. Это настораживало. Даже пугало. Но народ на постоялом дворе напуганным не выглядел и страшные истории нападений друг другу шепотом не передавал. Всё выглядело очень мирно. Второе объяснение: нам просто не повезло. Какой-то нешьесс внезапно оказался вдалеке от престольной и именно там, где ночевали мы. Существовали и ещё менее вероятные объяснения. Например, Сфера активировалась и начала притягивать существ из Иномирья. Или кто-то нешьесса на нас натравил. В общем, всё это было очень странно и непонятно.
Как и то, что звереныш мальчишки смог учуять его приближение. Животные чувствуют приближение хищников, но совершенно не реагируют на нечисть. Она недоступна их органам чувств. Поэтому стреноженные лошади спокойно стояли в отдалении, пока мы сражались. В общем, с мальчишкой всё было неясно. Странно было и то, чем он занимался в дороге. В том, что мальчишка-сирота может вырезать из дерева потешные фигурки, ничего удивительного не было. Должен же он чем-то на жизнь зарабатывать? А вот нож у него был необычный. Недаром на него обратил внимание Ровняла. Ножик был дорогой, старинной столичной марки, магической заточки. А мальчишка пользовался им так, будто не понимал ценности. Украл? Для подарка дороговато. Пользовался он им споро, уверенно, увлеченно даже, если и украл, то не вчера. Когда у Фильки получалось, он весь светился от удовольствия. Когда не получалось, становился таким несчастным, что хотелось обнять и пожалеть.
Новое прозвище хорошо ему подходило. Острый язык и привычка огрызаться куда больше соответствовало «Скалёнышу», чем какому-то неприличному «Пипке». Хотя, возможно, его так прозвали из-за курносого носика. Я всё чаще ловил себя на том, что слежу за ним. Любуюсь. Волнуюсь. Возможно, Ровняла был прав, когда говорил, что из-за мальчишки будут проблемы. Я просто не понял, какие.
На постоялом дворе я отправил Фильку ухаживать за конями (чтобы не вызывать косых взглядов воинов), оставил Пса охранять повозку, и вместе с остальными пошёл договариваться о еде и ночлеге. У выловленного с трудом хозяина удалось выторговать одну комнату на четверых. Где четверо спят, там и пятый уместится, чай на сухом полу спать – это вам не на сырой земле. А двоим всё равно нужно будет ночевать на улице, охранять поклажу.
Ровняла с Клыком поднялись в комнату, чтобы обработать рану. Я возле стойки пытался выбить нам поздний обед. В зале было шумно, воняло дешевым вином, по́том и квашеной капустой. В закопченные окна заглядывало солнышко, которое уже поползло отдыхать. Пончик с суровым видом стоял у меня за спиной, изображая телохранителя и добавляя мне авторитета. С его плеча тревожно верещал шорёк Скалёныша, и я был с ним солидарен: паренёк куда-то запропастился, хоть иди ищи. Гроза сидел за свободным столом, чтобы его не заняли местные выпивохи.