Дикий, наскоро оглядев груз, стал давать распоряжения. Пончик ставил сундуки на места. Клык присел к Псу, который даже в драке не участвовал, а получил больше всех. Ровняла присоединился к варвару, и они вдвоем привели неудачливого охранника в себя. Гроза поспешил скрыться в здании. Дикий его нагнал. Следом направились Клык и Ровняла, поддерживая между собой Пса. Пончик уселся на повозке и сложил руки на груди, изображая всем своим видом, что он готов ждать. Долго.
Про меня все забыли, занятые насущными вопросами. Зато за моей спиной застрекотал предатель Шорька.
– У меня ничего вкусного нет, – честно предупредила я. – Но есть один знакомый амбар, где ушлый шорёк может себе что-нибудь нарыть.
Я помахала рукой лысому громиле и отправилась в сторону лестницы на второй этаж. Эти грабители так не вовремя меня прервали… Я вынула из мешка книжицу и устроилась ближе к ставням, чтобы ухватить последний предвечерний свет.
«23-й день лунного месяца цветеня, 43-й день после солнцестояния.
Забвение и упадок – этими словами можно описать всё, что осталось от некогда преуспевающего города. Песок поглотил его, иссушив Сердце Мира. Я смотрю на покрытые копотью остовы домов и думаю о тщетности бытия и бессмысленности нашего сюда похода. Зачем? Что мы можем здесь найти, кроме песка?
Однако главным в экспедиции был назначен Конвей, а он моего мнения не спрашивает. Он организовал раскопки. Занял в них всех, включая воинов. Кроме флаобца. Смысл его присутствия остаётся для меня загадкой. Впрочем, из Меаджина тоже не слишком хороший работник. Он не столько копает, сколько ходит с места на место, что-то бормоча. То здесь копнет, то там. Но его не одёргивают. Он, конечно, странный. Но не такой, как чёрный флаобец. Тот как уставится своими голубыми глазищами… И попробуй определи, о чём он думает… И почему-то смотреть он предпочитает именно на меня. Чем я ему не по душе пришелся? Даже сейчас, когда мы собрались поужинать, – я пишу, а он сидит напротив и смотрит.
27-й день лунного месяца цветеня, 47-й день после солнцестояния.
Я до сих пор не могу прийти в себя. Почему? Почему я не догадался раньше? Я пытаюсь поймать взгляд Атайнин, но голубые глаза будто избегают меня.
Честно говоря, сегодня я был готов поднять бунт. Семь дней бесполезных усилий. Горы выкопанного песка, который за ночь затягивает выкопанные ямы почти до верха. Реки пота, выпитого раскаленным солнцем. Стертые в кровь ладони. Десятки найденных домов, засыпанных песком по самую сорванную крышу.
Но неожиданно Меаджин прервал свои блуждания и стал копать из всех сил, накопленных за то время, пока копали остальные. Рон скомандовал присоединиться к варвару. Не знаю, что сподвигло его на такое решение. Не знаю. Наверное, в отличие от меня, он не считал Меаджина слабым на голову. Так или иначе, совместными усилиями мы откопали окованные запертые двери в глухой стене. Как и многие другие здания, эта стена была украшена лепниной из листьев на вьющемся стебле. Странно выглядел растительный узор среди пустыни.
Двери были заперты. Мэтт по праву артефактора оглядел створки сверху вниз и справа налево, но так и не смог обнаружить способ их отворить. Однако на стук они отзывались пустотой. Нетерпение росло в наших сердцах, и Рон принял решение ломать. Он уже взял острый кинжал, чтобы кровью активировать заклинание, как его оборвал женский голос:
– С ума сошли? Отойдите…»
– Скалёныш! – вырвал меня из мира пустыни и древних развалин голос Дикого. – Ты где запропастился?!
Я быстро спрятала книжку в мешок, затянула его и, сунув под голову, улеглась на соломе.
– Дрыхнешь? А ну вставай!
– Что, уже можно идти кушать? – отозвалась я.
– Не заслужил ещё кушать, – буркнул Дикий. – Нитки, иголка с собой?
Покивала.
– Доставай! – И он стал расстегивать ремни нагрудника.
Я закопалась в своем бездонном мешке, выискивая моток ниток и вынимая из рукава иглу.
С тихим стуком на солому приземлился доспех, и в меня полетела рубашка. Я подняла взгляд. Дикий стоял передо мною, голый по пояс. Его плечи поднимались округлыми буграми. На руках переплетались жгуты мышц. Впалый живот был разделен поросшей темными волосками бороздой, к которой примыкали выпуклые квадратики.
– Что, завидно? – насмешливо поинтересовался Дикий, который неправильно понял выражение моего лица. – Не бойся, у тебя тоже такие со временем будут, если будешь тренироваться.