Пожалуй, мне уже хватит впечатлений. Много ли надо парии, которого женщины баловали вниманием только за деньги? И то не всегда.
С этим нужно что-то делать.
И с нею, и с тем, что требовало внимания ниже пояса. Конечно, то, что ниже пояса, перетопчется. Я же не животное какое, вроде Пса. А вот что делать с девчонкой?
Можно было бы и ещё понаблюдать за действом на берегу реки, но, во-первых, самое интересное уже закончилось, а во-вторых, чтобы не попасться ей на глаза, нужно уходить прямо сейчас. Поле было как на ладони. Скрытно не пройдешь. Ждать, пока уйдет она, и опять красться следом… А как потом объяснять своё возвращение среди ночи? Я как главный не обязан отчитываться. Но всё равно неприятно от мысли, что она догадается.
Я развернулся и пошел. Потом оглянулся. Сделал пару шагов. Оглянулся ещё раз. И наконец зашагал обратно к нашему временному пристанищу.
По-хорошему, надо было бы отправить её назад. Наша компания – самая неподходящая для путешествия одинокой девушки. Чем дело бы кончилось, если бы вместо меня за нею подглядывал Пёс? Даже думать об этом не хотелось. А нечисть, которая нас преследует? А разбойники? Нет, это не место для молоденькой девчонки.
Перед глазами всплыла картинка обнаженной фигуры на фоне реки в отражениях звезд. Захотелось вернуться и посмотреть еще раз. Лучше бы не только посмотреть, но это лишь в мечтах. «Дяденька Дикий». Я тебе покажу «дяденьку», стрекоза голопопая!
Так. Отправить. Возвращаемся к тому, что её нужно отправить. Но проблема в чём? Даже если я оставлю ей достаточно денег, нет никакой гарантии, что пипка вернется в Талым беспрепятственно. Особенно, если оставлю денег. Кто защитит девчонку от пострадавших в потасовке селян, если её узнают? А её узнают. Другого пути отсюда не было. Да и вообще, вокруг сплошные опасности, что впереди, что сзади. Единственный выход: добраться до Тоубриджа, городка в двух дневных переходах отсюда, и сдать в какой-нибудь надежно охраняемый караван.
Навязалась же на мою голову!
В голову, стоило её помянуть, сразу полезли всякие непрошеные картинки женских прелестей. Тьфу!
Я добрался до места нашего ночлега очень быстро. Неожиданное открытие придало мне силы, я как на лошади домчался. Взлетел по верёвке, влез в окно, завалился на повозку и стал продумывать, как буду выяснять отношения с этой… С этим. Пока мы в дороге – «с этим». Никто не должен догадаться, что Скалёныш – девчонка. Но поставить зарвавшуюся пипку на место необходимо.
Я лежал на покрывале девчонки, закинув руки под голову, но думал вовсе не о том, как буду её отчитывать.
М-да.
Я всё лежал. Девчонки всё не было. Мне, разумеется, было о чём помечтать. Фантазия у меня богатая. Но время шло, а девчонка нет. Кто знает, кто ещё мог подсматривать за нею на берегу? Мало ли, с кем она могла столкнуться на обратном пути? Почему я её не дождался?
Я тихо обулся и пошел отпирать сарай. Не так я юн, чтобы лазать туда-сюда через чердак. Бесшумно отодвинул наскоро сделанный запор и толкнул от себя.
– Ой! – раздалось за дверью.
Я выглянул.
Пипка, полностью одетая, сидела на земле и потирала плечо.
– Ты где так долго был?
Только невероятным усилием воли я поймал на языке «а».
Глава 24. Пиппа
Мне очень, очень повезло. Нам всем повезло. Когда я увидела сына владельца таверны с рыбой, у меня появился план. Мне хотелось помыться, дома-то я каждый день привыкла. Когда парень объяснял дорогу на речку, он так и сказал: «За домом Бригсов». Я намеревалась ночью сделать вылазку, поэтому подробно расспросила, как до этих Бригсов добраться. Если бы не удача, пришлось бы под открытым небом ночевать. А так и женщина не внакладе, и мы неплохо устроились.
Когда все уснули, я пробралась к окну на чердаке и спустилась на землю. Несмотря на луну, ещё почти полную, и звезды во всё небо, идти в незнакомом месте даже на открытом месте было боязно. А в черной лесной чаще и вовсе страшно. Я шла по тропинке и сжималась от каждого шороха или уханья совы. Но вскоре открылся пологий берег.
Я разулась. Земля была еще теплой, прогрелась за день. Сунула ногу в воду. Прохладно, но терпимо. Я быстро разделась, вбежала в воду и окунулась с головой, чтобы тело побыстрее привыкло. Вскоре уже столо не так и холодно. Я поплавала немного, смывая с тела усталость, страх, пот и грязь. Прополоскала в проточной воде волосы – без мыла, чтобы не вызывать лишних вопросов изменившейся прической, и вышла на берег. Я начала было затягиваться в корсет, но потом решила, что могу хоть немного дать телу отдохнуть от этого орудия пыток. Поэтому стянула его и надела рубаху прямо на голое тело.