Потом вытащила из внутреннего кармана жилетки книжку, сотворила светлячка и уселась читать.
«– А почему же тогда наши дороги разошлись? – спросил Рон.
– Это было давно. До наших дней мало что сохранилось. Возможно, экспедиция прольет свет на этот вопрос, – ответила Атайнин и первой шагнула в темноту.
Мне показалось, она что-то недоговаривает, но в следующее мгновение здание озарилось светом, и стало не до сомнений.
– Как вы это сделали? – потрясенно спросил один из воинов.
– Это не я. Это древняя магия.
Мы вошли в ворота. Открывшийся вид поражал величием. Даже не верилось, что здание воздвигли много сотен лет назад. Перед нами открылась арочная анфилада. Казалось, она уходит в бесконечность. В стороны, в пространствах между арками, уходили темные коридоры. Я обратил внимание, что рисунки на арках отличались. Растения, животные, оружие, украшения, свитки… Каждая арка имела свой уникальный узор.
– Что это? – спросил я у Атайнин.
– Храм Науки, – ответила она.
– Университет, то есть? – уточнил Мэтт, который шёл рядом, скользя рукой по стене и с восторгом оглядываясь.
– Нет. Именно „Храм Науки“. Древний народ поклонялся трем ветвям Силы: Власти, Науке и Вере. Власть обеспечивала координацию работ, защиту от врагов, порядок в государстве.
– То есть всё? – уточнил Рон. Все архемаги стянулись к флаобке. Даже Меаджин.
– Нет. Не всё. Были еще ученые-маги, которые разрабатывали новые заклинания для всех сторон жизни. И жрецы, которые служили Матери-Защитнице, и следили за нравами. Единство и содружество всех трех ветвей Силы создавало равновесие и неуязвимость древнего государства.
– Откуда вы это знаете? – спросил Рон.
– Скажите вашим людям, что здесь легко заблудиться и попасть в какую-нибудь ловушку, – повернулась к нему магичка.
Мы оглянулись. Голоса наших спутников по экспедиции перемешивались под сводами анфилады с эхом и превращались в невнятный гул.
– Всем стоять на месте! – скомандовал Рон. – В боковые коридоры входить только в сопровождении магов. А лучше вообще не входить, – закончил он.
У входа зрело недовольство. Негодование даже. Рон окинул взглядом нас, архемагов. Всё же мы были в меньшинстве. Да, магия делала нас сильнее, но проливать кровь своих людей совсем не хотелось. Да и неясно, чем это противостояние могло закончиться для нас. И вообще применение магии. Мы находились в непростом месте.
Конвей обернулся к остальным:
– Моё требование имеет целью защитить вас. Я понимаю ваше желание обследовать это место. В вас горит любопытство и жажда наживы. Вы надеетесь найти что-то такое, что сделает вас богатыми. Поймите: вряд ли в этом здании можно найти безопасные сокровища. Вы не можете знать наверняка, для чего предназначена красивая, на первый взгляд, безделушка, и как она отреагирует на ваше прикосновение. Кроме того, здесь возможны магические ловушки, которые лишат вас жизни, – пояснил он.
– Мы тоже хотим! – послышалось из толпы.
– Вечно маги всё себе забирают! – подтвердил догадку Конвея ещё один воин.
– Мы тоже заслужили сокровища! – поддержал их третий.
Рон (и я тоже) перевел взгляд на командира воинов. Тот смотрел из-под бровей, сложив руки на груди. Видимо, жажда наживы и образ волшебного дворца из детских сказок на время отключили его разум. Он забыл о последствиях, которые ждали его по возвращению на родину. А может, он надеялся нагрести столько несметных богатств, что и возвращаться домой не надо. Не знаю. Сейчас он был не в том настроении, чтобы раскрывать душу.
Рон снова повернулся к нам. Мэтт чуть заметно кивнул. Если люди не понимают нормального языка, пусть учатся на своем горьком опыте. Я тоже согласился.
– Хорошо, – снова обратился Конвей к воинам. – Я рекомендую вам использовать верёвку, чтобы не заблудиться. И не ходить в одиночку. И помнить о возможных опасностях.
Теперь все загалдели возбужденно. Несколько человек рванули наружу, наверное, за верёвками. Атайнин молча наблюдала за суетой. Было интересно, что она думала о происходящем, но по одним глазам догадаться было невозможно.
– Вы не хотите снять платок? – обратился я к ней. – Теперь, когда мы уже знаем, что вы – женщина, маскировка потеряла смысл. Наверное, вам тяжело дышать через него?