– Когда-то здесь было процветающее государство, – ответила флаобка.
Я подождал продолжения, но его не было. Пришлось задавать наводящие вопросы:
– А потом на него стала наступать пустыня?
– А потом здесь появилась пустыня, – ответила она, сделав акцент на предпоследнем слове».
Я зевнула и потерла уставшие глаза. Было интересно. Но читать при светлячке было совсем не так удобно, как при дневном свете. Глаза слезились. И уже хотелось спать. А мне еще идти сколько. Через темный лес, темное поле, к темному дому. По веревке на чердак забираться… Очень не хотелось. Расслабилась после купания.
Я сняла с колен задремавшего Шорьку, чему тот был не рад, снова сняла рубаху, зашнуровала корсет, оделась и спрятала книжку – моё сокровище. Шорька, цепляясь острыми коготками за одежду до самой кожи, взобрался на плечо, но я сунула его в карман. Он завертелся, устраиваясь поудобнее, и затих. Всё же когда у твоего сердца бьется еще чьё-то, пусть крохотное и спрятанное под пушистой шубкой, становится спокойнее.
После описания таинственного Храма Науки в ночной темноте было особенно страшно. Но оставаться одной на берегу было еще страшней, поэтому я почти бежала. К счастью, до дома приютившей нас «Бригсихи» я добралась без происшествий. Из окна чердака свисала моя веревка. Я набрала полную грудь воздуха, собирая в кулак волю, медленно выдохнула, взялась за нее…
И тут меня сбили дверью.
– Ты где так долго был? – Командир набросился на меня, как коршун на курицу.
Ему-то что не спится? Это мне записки об экспедиции жгут руки. А у него где жжёт?
– Искупаться ходил. Здес-сь речка недалеко, дяденька Дикий.
– «Дяденька Дикий»! – передразнил он меня. – Искупался. А потом что делал?! За то время, пока тебя не было, можно было доплыть до столицы и обратно!
– Так нам совсем недалеко уже осталось? – радостно включила я дурочку. Дурочка́, в смысле.
– Далеко. Чем ты занимался? Ты с кем-то встречал… кх-кх! – закашлялся Дикий, – ся?
В этот момент, привлеченный шумными разборками, из рубахи показал ушастую мордочку шорек.
– Так Шорька у меня никак не хотел домой идти, – нашлась я. – Пришлось по кустам ловить и уговаривать.
– Я тут от беспокойства чуть… – на полуслове прервал себя наш предводитель. – А там, видите ли, шорёк домой идти не хотел!
– Дяденька Дикий…
– Прекращай меня так называть!
– А как надо?
– Дикий, – как-то смутился тот. – Или просто «Дик». Я же не настолько тебя старше.
– Хорошо, дядень… Ой, простите, – поправилась я и вдруг обнаружила, что назвать его просто по имени оказалось не так легко. Мне вдруг стали понятны слова Атайнин про «оказаться обнаженным». Это было слишком… лично. – Д-дикий.
Он как-то сразу успокоился.
– Спать иди! – шикнул он. – И больше никаких вылазок без предупреждения и сопровождения.
– В сортир тоже провожать будете? – буркнула я себе под нос, в душе радуясь, что не придется забираться вверх по веревке.
– Если потребуется – буду, – твердо ответил он. – К-куда на повозку?! А веревку отвязать? Гостей ждёшь?
– Простите, д… Дикий, – быстро поправилась я.
Веревка – вещь нужная. Я сбегала на чердак, быстро смотала её и сунула на место, в вещевой мешок. Мешок отправился под голову. Я несколько раз зевнула, покрутилась под покрывалом и сладко заснула.
Проснулась я – и не только я, – от негромкого стука в двери.
Из чердачного окна едва пробивался свет. Было еще совсем рано. Где-то далеко слышалось кукареканье.
Из-под повозки выбрался Дикий. На ходу потягиваясь и громко зевая, он побрел к двери. Гроза поднялся и стал складывать покрывало. Приподнял голову и похлопал рукой возле себя в поисках оружия Ровняла. Заворочался Пёс.
– Вам нужно срочно уходить, – услышала я обеспокоенный голос хозяйки. – Я ходила за молоком в поселок. Кто-то ночью напал на постоялый двор. Всё перебили, хозяин ранен. Боюсь, что подумают на вас.
Собрались мы в один момент.
И лошадей так гнали впервые за всё время поездки.
Глава 25. Дик
Страх гнал нас – меня точно – со скоростью молнии. Может, я преувеличиваю опасность, но коням всё равно требовалось отдохнуть. А людям – поесть и обсудить дальнейшие планы. Время было уже ближе к полудню, а встали мы с первыми петухами. Завидев впереди мост, мы перешли с галопа на рысь. Впереди была река, кони нуждались в питье, да и искупаются по такой жаре с удовольствием. Нам тоже нужна вода.