Я отмахнулась от Дикого и побежала за Пончиком. Командир – проблема, но её будем решать во вторую очередь. Отбежав от лагеря, я замедлилась, чтобы не нагнать нашего плотоводца слишком рано. Но в итоге не успела. Прямо перед моим носом плотик рухнул всем своим наращенным магией весом на влажный песок. Такой «ба-бах!» я даже не ожидала. Неслабый бабах! Песок и мелкие камешки аж в воздух взлетели. От грохота, мне кажется, даже скалистый береговой склон пошел трещинами. Вот это я постаралась так постаралась!
– Дяденька Пончик…
– Что тебе здесь надо? – спросил он, обернувшись, и как-то недобро посмотрел. Похоже, я у него тоже стала вызывать подозрения. Мой же амулет против меня же!
– Дяденька Пончик, – изобразила я жалостливую физиономию. – Вы можете взять себе Шорьку? Он смирный, вы его за пазуху суньте, он тихо-тихо будет сидеть! – Я вытащила зверька за шкирку. Он весь обвис, изображая из себя мертвого шорька. Но кто ж ему поверит? – Он мокрое не любит. А у меня плаща нету.
Я снова напрягла жалостливые мышцы лица. Пончик смотрел на Шорьку и оттаивал. Шорька – он такой, он слезу у кого хочешь выдавит!
– Ладно! – согласился воин, подхватил широкой ладонью несчастную мохнатую тушку и сунул за пазуху под шнуровку. Цыкнул, и когда вытаскивал руку, на рубашке остался темное пятнышко крови.
– Это вас Шорька цапнул?! – я показала на ворот.
– Плот, – он глянул на руку и перевел взгляд вниз, на плавательное средство у наших сапог.
– Кровожадный плот, – согласилась я. – Ой, это что? – опустилась и покорябала предварительно проколотым пальцем по щели между бревнами.
– Что?
– Показалось! Думал, иглы чисибуна, – поднялась я. – Думал, вдруг вы он их поранились, дяденька Пончик? Ой, ну я побежал! Присмотрите за Шорькой, ладно?
И помчалась назад, к остальным, настраиваясь на худшее. Но маг я или чисибун облезлый? Со своей-то специализацией не должна я сдохнуть под кустом от простуды…
Тем более что с моей везучестью цхерки сожрут меня раньше!
Однако на месте меня ждала другая напасть. Дикий друг решил проявить благородство и взять под своё крыло. Точнее, под плащ. Нужно срочно учиться ездить верхом! Прям очень срочно. Вот доеду до столицы и озадачусь. Сразу! Только адресата найду. И прямо на первой же попавшейся лошади начну учиться!
Дождь усиливался, холодный ветер взметал ещё не до конца прибитый песок с берега и норовил швырнуть его в лицо. Я отбежала к лесу и спряталась под кроной крепкого дерева. Капли долетали и через нее, но хотя бы сплошной стеной не лило. Повозку загнали на плот и веревкой закрепили к поперечной жерди мерёжу. Пончик оттолкнулся от берега, и потом, когда зашел достаточно далеко, столкнул ловушку с рыбой в воду.
Дикий подогнал «транспорт» к самому дереву, протянул ко мне руки и втянул на лошадь, усаживая боком перед собой, будто барышню.
– Так девчонки ездят! – возмутилась я.
– Так ты умеешь ездить верхом? – глядя на меня сверху вниз, в пугающей близости поинтересовался командир.
– Нет, – я испугалась, что мне всё же придется скакать одной, под проливным дождем. Представила, как соскальзываю с такой немалой высоты лицом в грязь, и желание спорить резко пропало.
– Тогда не мешайся. Держись за меня крепко.
Под плащом было тепло и уютно, и пахло как-то по-особому. Когда жеребец тронулся, меня отшатнуло к груди Дикого, и я услышала, как безумно бьется его сердце. Командир старался меня мягко страховать с двух сторон, и время от времени бросал в мою сторону короткие взгляды. И тут мне впервые в голову пришла мысль, что, возможно, маскировка не столь хороша, как хотелось бы. Возможно, Дикий догадался, кто я. Возможно, это всё – не забота о мальчишке, а знаки внимания барышне.
От одной этой мысли под плащом вдруг стало жарко. А развилка ног Дикого, куда прижималось моё бедро, стала такой горячей, что я боялась обжечься. И рука, которая лежала на спине седока, тоже раскалилась.
Я попыталась убедить себя в обратном, что мне это только причудилось, но как назло память подсказывала всё новые и новые доказательства в пользу моего разоблачения.
Но он же не может знать наверняка? Он же может только догадываться? Значит, я продолжаю делать вид, что ничего не случилось. Хорошее решение.
И я прильнула щекой к горячей груди. А что? По-другому я просто под плащом не помещалась. И прижалась к нему покрепче – чтобы меня из седла не вышибло. И стала мечтать.