– Но Гроза же не пьёт! – запоздало вмешался Дикий.
А может, и не запоздало. Может, это внутри меня время медленно течет, а снаружи всё случилось очень быстро, и я уже глотнула горьковатого напитка, прежде чем услышала от Клыка: «У нэго обэт!».
А я не догадалась.
Впрочем, Гроза на обвинение в том, что он девчонка, имеет что предъявить. А я только выпить могу.
– Давай-давай! До дна, до дна! – подзуживал Пёс, и остальные поддержали.
Кроме Дикого, который недовольно морщился, и Грозы, который молчал. Но он всегда молчит. Тут ничего удивительного нет. А душой он, может, с ними.
Я залпом осушила кружку.
– Споите мальчишку, – недовольно буркнул командир и обратился ко мне. – Хватит тебе. Всем уже всё доказал?
Кому это я что доказывала? Я еще и не начинала доказывать! И кто он такой, чтобы мной командовать? Он тут вообще мимо проходил и мне никто.
Я протянула кружку Пончику и грохнула ею об стол.
– Вот!.. Кхе! – одобрительно крякнул Ровняла, опрокинув надо ртом кружку, подхватывая последние капли, и тоже поставил пустую кружку перед Пончиком. – Наш человек!
Дикий скорчил мне злобную гримасу.
Без гримасы он симпатичнее.
Но и с гримасой симпатичнее, чем все остальные мужчины.
Я показала ему язык и забрала полную кружку.
– Просто так нэлза пит. Надо пожелат, – заявил Клык и встал. – Пуст всэ вэрнуца домой ыз пахода!
Все сдвинули кружки, даже я, хотя домой вернуться не планировала. Да и где он, мой дом? В тот самый момент, когда кружки стукнулись, сверкнула молния, на мгновение озарившая небо, и раздался такой грохот, что избушка содрогнулась.
Мы все на мгновение замерли. Заржали кони. Но потом Пёс рассмеялся своим лающим смехом, и все рассмеялись следом. Даже я, хотя до жути испугалась. Потом сделала глоток. Напиток был горьковат, но не казался неприятным. Я глотнула еще.
Дикий встал, взял мою тарелку и пошел к котлу, который стоял на полу у очага. Вернул он мне тарелку с рыбой. По стенкам, наверное, соскребал.
– Есть не забывай, – рыкнул он.
Нужно как-нибудь сказать командиру, что он страшно милый, когда злится.
– Угу, – кивнула я и глотнула ещё. – Конечно, дяденька Дикий!
И улыбнулась. Он аж в лице переменился. Такой душка!
В голове было легко-легко и ни капельки не страшно. Почему я боялась своих спутников? Они же такие замечательные! И даже Пёс не такой гадкий, каким казался. Он мне даже подмигнул как-то. И я ему ответила. Мировой мужик!
Воины рассказывали какие-то истории, я не слишком вникала. Слова влетали в одно ухо, вылетали в другое, не встречая сопротивления. Меня хватало только на то, чтобы пить, есть, охать, ахать и смеяться. И даже не сразу поняла, чего именно хочет от меня Пончик. Он повторил:
– Историю, говорю, ик, расскажи. Интересную!
– Ой, откуда мне взять историй, дяденька Пончик?! Я же никуда не ездила-ак, – я сделала вид, что икнула на последнем звуке. – Ну какие у дворового мальчишки приключения? Ягод в соседском дворе наворовать и не попасться. Лягушку надуть. Управляющему наврать, что колбасу из погреба мыши сточили. Вот и все приключения! – я снова потянулась глотнуть из кружки, но обнаружила, что она пуста, и поставила её перед собеседником.
– Зато ты книги смешные читаешь, – хохотнул Пёс. – Неужели всего одну книгу прочел у хозяйки? Неужто там непотребства никакого не было? Небось, и про первую наврал?
– Я не врал! Я читал! Вы что, думаете, я не умею читать? Я умею! И писать умею! Я даже знаете, что читал?! – понесло меня волной эмоций.
Я хотела рассказать о тех трактах, которые читала у мэтра, но ехидный вопрос Пса: «Что?» привел меня в чувство. Чуть не проболталась. С пивом пора заканчивать. Я забрала кружку обратно.
Как назло, в голову ничего не шло. Это случайность, что у гадкой Мелани Беннет оказался тот роман про флаобца. Я пыталась вспомнить хоть что-нибудь подобное, но в голове было не только легко, но и пусто. А рассказывать было нужно. Как ни крути.
– Историю хероическую, – попыталась я отбиться. – Там в конце все умирают. Так жалко их! Жуть!
– У тебя что ни история, так все умерли, – хохотнул Ровняла. – Рассказывай!
И уложил подбородок на ладонь.
– Давай! – присоединился к просьбе Клык и осклабился.
– Жги! – поддакнул Пёс.
– Интересно, – улыбнулся Дикий.
Он немного успокоился. Видимо на него пиво тоже подействовало. Он тихо сидел, смотрел на меня и улыбался.