– О, голубки припорхали! – пфыкнул Пёс. – Завтрак стынет, а они шляются непонятно где.
– Я у тебя ещё разрешения не спрашивал, что мне делать, – неожиданно резко ответил Дикий.
Не повезло ему с Псом.
– Мне бы хотелось поскорее добраться до столицы. Мы без еды, нешьесс знает где, и неизвестно, сколько до людей ещё добираться. А у них светские выезды по плану, – скривился он.
– Пёс, если вдруг ты забыл, то главный здесь я. Я решаю, что важно, что нет.
– Я согласен с Псом, – подал голос Ровняла. – Нам нужно выезжать как можно скорее и не тратить время даром.
Ровняла, впрочем, тоже не подарок.
– Скалёныша нужно учить ездить верхом. В сложной ситуации это может пригодиться, – возразил упрямо Дикий.
– Нэ умэт скакат на лошады в иво возрастэ стыдна, – бросил мне с упрёком Клык.
Этот тоже, как выясняется, такой себе товарищ оказался.
– Небезопасно уходить вдвоём надолго, – присоединился к общему выносу мозга Гроза, появившийся из леса.
Кто надолго? Это мы надолго? Да мы только всего ничего!.. Даже поболтать нормально не успели.
– Может, уже есть пойдём? – оторвался от своего занятия Пончик и ласково похлопал Неша по холке.
– Да, дяденьки, а то кушать очень хочется, – жалобно попросила я, и Шорька заверещал, что его тоже никто с самого утра не кормил.
Дальше всё было быстро, по-деловому и без лишних разговоров. К счастью. Поели, собрались. Пока все седлали лошадей, грузили сундуки и целые ещё бочонки, я заметала мусор, который потом мгновенно сжёг Гроза.
Потом я села в повозку, и мы тронулись. Дорога заросла травой, было заметно, что ездили по ней нечасто. В неглубоких колеях стояла вода – следы ночного ливня. Я покопалась в сумке, нашла заготовки для амулетов, выбрала подходящий кругляш и стала проковыривать в нём дырочку. Пончик, конечно, раззява. Но, может, и хорошо, что он потерял артефакт. Слишком уж сильно на него подействовало заклинание. Лучше бы всяких чужих подозревал. Меня-то в чём и за что?
Словно услышав, что я о нём думаю, Пончик обернулся.
– Это мне? – спросил он довольно.
– Нет, дяденька Пончик, это я дяденьке Грозе. А потом сразу вам.
– Ну если Грозе-е… – он помолчал. – А что там сидишь, как неродной. Неудобно ж небось? Иди, – он сдвинулся, освобождая больше места на козлах.
Сидеть на сундуках было не сказать чтобы очень неудобно, но всё же ровное сидение козел было лучше. Пока буду строгать, можно и там посидеть. К тому же огорчать Пончика не хотелось. Раз уж он проявил радушие. Я устроилась и продолжила ковырять отверстие для шнурка.
– А ты Дикого не боишься? – заговорил Пончик. Какой-то он сегодня разговорчивый.
– Не, дяденька Пончик, а чего его бояться-то?
– Ну так он же… того… проклятый маг, – он понизил голос, склонившись ко мне.
– Так раз его прокляли, он уже и не маг уже, правильно? – я пожала плечами и продолжила ковыряться.
– Но так ведь прокляли за что-то.
– Ну так, дяденька, может, и не его прокляли. А его отца. Или деда, – я подняла взгляд от своего рукоделия и наткнулась на пристальный взгляд спутника. Вот же, нешьесс меня подери, растяпа. Нашла время знаниями делиться. – Ну я так читал в одном романе. А что, дяденька Пончик, брешуть?
– Да мне-то откуда знать? – добродушно удивился великан. – А давно ты с ним знаком?
– Дяденька, так в Талыме и познакомились мы. Когда Нешьесса дяденька Дикий покупал.
– И он так просто тебя взял?
– Как же просто? Непросто, само собой. Упрашивал я его сильно, дяденька Пончик.
– На коленях, что ли, ползал?
– Да и на коленях, если бы потребовалось… – и это была правда. И на коленях бы.
– Небось пожалел сто раз, что напросился?
– Так, дяденька, здесь-то может прибьют, а может и нет. А там-то без выбора.
– Да ну! Кому нужен такой дохляк, – повозка наскочила на какой-то камень, меня ощутимо тряхнуло, и Пончик схватил меня за руку. Видимо, посчитал, что я такая мелкая, что меня от любой встряски может выкинуть.
– Ну, дяденька Пончик, сам-то, может, и не нуж… – я чудом поймала на языке окончание «на», исправляясь на ходу: – …жен никому. Да кое-что нужно от меня.
И чуть не врезала себя по губам. Не пила никогда, и начинать не стоит. Понесло меня… Что вечером, что сейчас… Просто какое-то недержание языка.
Пончик заржал:
– Да чего с тебя взять-то, с малахольного?
– Вы это гадкому Чейзу скажите, – обиделась я и снова проговорилась.
– А эт кто? Небось, пацан с соседней улицы, который тебе лещей отвешивал?