Уж не знаю, почему, может мой сон виноват, от которого до сих пор бросает в холодный, липкий пот, а может просто взгляд у него тяжелый, злой, но у меня не вызывает доверия этот провожатый. Такое ощущение, что он только и ждёт, чтобы завести нас подальше в лес, горы и, изрубив на мелкие кусочки, сожрать, не прибегая к термической обработке.
Ужас. Ну и мысли у тебя, Антонина. Ты должна думать о материале, который соберешь и о дипломе. А не о гиде-людоеде, заманивающем в ловушку своих потенциальных жертв.
Спустя пару голодных, наполненных ужасающей тряской и болью часов, наша колымага, наконец, остановилась у небольшого, покосившегося дома, из которого вышел пузатый, бородатый дядька, чьи длинные, черные волосы комично поднимались дыбом с помощью шаловливого ветра.
- Ну? Что сидите? Выходите и вещи свои разбирайте. Дальше пешком пойдем, - выплюнул Амат и, заглушив урчащий двигатель УАЗика, вышел на улицу, жестко впечатывая натужно всхлипнувшую дверь.
- Прикольный чувак, да? - бросил Белов и, толкнув ногой железную преграду, выскользнул на воздух, громко зевая и растягивая онемевшие мышцы.
Вздохнув, выглянула в окно и, поняв, что деваться мне некуда, выбросила своё уставшее тело на скукоженную, рыжую, сентябрьскую траву.
- Прохладно, - проговорила я, натягивая на медную макушку капюшон и ненароком бросая зачарованный взгляд на Костю, который, запрокинув голову, обнажил мощную, бычью шею с размеренно бьющейся жилкой.
Так.. харэ, а, Тонь!
Давай-ка, отвлекись от этого амбала. Подумаешь, красивое тело, смазливая голубоглазая мордашка и модная, брюнетистая стрижка. Тоже мне, эталон. Он - обыкновенный кусок мяса. И плевать, что самого дорогого, мраморного. Мне нет до него дела. И вообще, я вегетарианка. Этот сочный стейк мне противен. Глядя на него, в животе поднимается ураган, тормоша отвратительную дурноту.
- А ты так и просишь, да? Лисичка?
Вздрогнув от теплого касания мужских губ к моему оголившемуся уху, чертов капюшон предательски сполз, я попыталась отодвинуться от крепкого тела Белова, которое слишком тесно прижалось сзади.
Когда успел? Когда, черт возьми, он успел ко мне подкрасться?!
Желая только одно - как можно быстрее отойти от этого гиганта, делаю шаг вперед и ощущаю, как смуглая рука ложиться на мою талию, жестко сминая толстовку цвета фуксии.
- Думаешь я не замечаю, как ты на меня смотришь, м? Не вижу, как ты кусаешь губы, когда разглядываешь меня? Не ловлю в твоих затуманенных глазах картинки того, как я нагибал тебя в той гребанной кабинке?
Я не знаю, почему до сих пор стою и слушаю этот хриплый бред, который шепчет мне на ухо этот скот. Понятия не имею, почему позволяю своим ногам предательски подкашиваться от острого ощущения впившихся пальцев Белова в моё тело. А самое главное, какого мать его черта, сердце, словно пойманная в клетку птичка, так отчаянно бьётся, стоит губам Кости дотронуться до моей озябшей кожи.
- Ставлю сотку, если я прямо сейчас сдерну с тебя джинсы и впечатаю в этот замызганный УАЗик, ты даже не пикнешь. Сама, как можно шире, расставишь ляжки, чтобы..
Как следует размахнувшись, впечатываю в живот гада острый локоть и, услышав булькающий, квакающий звук, сорвавшийся с губ Белова, отпрыгиваю от согнувшегося пополам наглеца.
Да, я дала слабину. Позволила своим «хотелкам» взять над собой верх. Но, больше такого не повторится. Больше я не позволю ему так искусно вертеть собой и своими чувствами.
- Ты охренела, блядь? - просипел Костик, усиленно хватая ртом воздух, - последние мозги растрясла?
Скинув с себя сладостный морок, дернула уголком губ и, опустив глаза, заметила внушительный бугор, натягивающий штаны красавчика Белова.
М-да, видимо на тебя так Алтайский чистый воздух влияет, Костик?! Теперь-то и я знаю, что твой стручок весьма тепло реагирует на меня. Что ж, примем к сведению, как говорится.
- Ой, больно, да? Прости, ради Бога, - состряпав полную сострадания моську, подалась вперед и, склонив голову набок, елейно пропела, - у меня рефлекс, милый. Локоть сам впечатывается в живот, стоит кому-то вроде тебя, прижать свой огрызок к моему телу.