[f] 43. Вот что, друзья мои и сотрапезники, "первейшие меж эллинов", я хотел вам рассказать из того, что знаю о древних пирах".
Очень точно рассказывает о пирах мудрый Платон в первой книге "Законов" [637а]: "Ни в селениях, ни в городах, о которых пекутся спартиаты, не увидишь ты нигде пиршеств и всего, что после них так сильно тянет к всяким удовольствиям. Каждый, кто встретит пьяного гуляку, (156) тотчас налагает на него такое наказание, которое уже не снять под предлогом Дионисийских празднеств. А у вас я видел целые повозки с такими гуляками, да и в Таранте у наших поселенцев во время Дионисий весь город я видел пьяным. У нас же в Лакедемоне ничего подобного не бывает".
[Чечевичная похлебка]
44. И тут Кинульк [заревел]: "Да чтоб ты сам удавился за этой фракийской забавой! Ты совсем нас вывел из терпения: мы постимся до звезды, как те славные философы, {51} которые утверждают, что до ее восхода [b] грех коснуться пищи. "А я, несчастный", - как говорит комик Дифил [Коск.II.558; cp.397f], -
{51 ...как те славные философы... — Вероятно, подразумевается иудейский или христианский обычай, хотя речь могла идти и об одной из сект, например неопифагорейского толка.}
из-за вас, постящихся
Наверно превращуся в рыбу-постника.
Никак позабыли вы прекрасные слова поэта [Од.ХVII.176]:
Знаете сами, что вовремя пища вдвое вкуснее.
И как дивный Аристофан пишет в "Кокале" [Kock.I.484]:
Смотри, папаша: припекает солнышко,
[c] Нам, молодым, как раз пора пополдничать!
По мне же куда лучше подкрепиться на манер Пармениска в "Попойке киников", чем, как в бреду, наблюдать кружащиеся вокруг тебя блюда".
Все мы засмеялись и кто-то сказал: "Однако, любезнейший, не откажись рассказать нам об этой парменисковой попойке". И тот, поднявшись на нога и возвышаясь над нами, торжественно провозгласил:
""Клянусь вам, мужи", как говорит милейший Антифан в "Фальшивой невесте" [Kock.II.88; cp.TGF2. 900]:
Клянусь вам, мужи, я тем самым божеством,
Что нам ниспосылает опьянение!
Гораздо лучше этот образ жизненный,
[d] Чем самого Селевка роскошь царская:
Приятней чечевица в безопасности,
Чем мягкая перина в страхе-трепете.
45. Пармениск начинает свое сочинение так: "Пармениск Молпиду привет! Перекормив тебя описаниями пышных пиров, я уже опасаюсь, как бы, заработав несварение желудка, ты не стал сетовать на судьбу. [e] Поэтому прошу тебя разделить со мной трапезу, которую давали в доме Кебета из Кизика. Итак, отхлебни чабера {52} и берись за угощение.
{52 ...отхлебни чабера... — Здесь имеется в виду способность чабера (род Satureja L., по-немецки, кстати, так и называется Bohnenkraut — «бобовая трава») при сочетании с бобовыми смягчать обычные негативные побочные эффекты от их употребления: образование избыточных газов в кишечнике и пр.}
Попал я туда в то время, когда в Афинах праздновали Дионисии. Застал я там полдюжины уже улегшихся киников, вожаком их стаи был мегарец Карней. Начало обеда задерживалось, и затеялся спор, какая вода слаще? Одни хвалили лернейскую, другие - пиренскую, Карней же сказал, цитируя Филоксена [ср.147е]: "омывальная". {53} Но вот внесли стол, и мы приступили к трапезе: "...и не успевали мы покончить с одной чечевичной [f] похлебкой, как наливалась за нею другая". {54} Затем нам вынесли чечевицу в уксусе. Запустив в нее руку, Диитреф возгласил:
{53 ...«омывалъная». — т. е. поданная перед началом или после окончания пира.}
{54 ...наливалась за нею другая. — Видоизмененная пословица про Данаид, обреченных вечно наполнять мгновенно пустеющий сосуд.}
Виновнику,
Не дай укрыться, боже, этих ... чечевиц. {55}
{55 ...этих... чечевиц. — Вместо «бед»; пародия на «Медею» Еврипида (332): игра слов φακών вместо κακω̃ν, как и в следующей цитате.}
Следом другой воскликнул [TGF2. 857]:
Злой рок пускай и демон чечевичные
Тебя настигнут!
(А я бы здесь процитировал комика Дифила, который говорит в "Пелейядах" [Kock.II.562]:
- Обед был не обильный, но изысканный:
Пред каждым едоком была поставлена
Большая миска чечевиц.
(157) - Начало-то
Не столь уж пышное!
- За ней громадная,
Танцуя, в круг слетела наш сапердида,
Вонявшая довольно мерзко.
- Это же
Губан священный, {56} рядом с ним дрозды уже
{56 Это же губан священный... — Сапердида (σαπέρδης — рыба из мелких тунцовых или ставрид), как уже упоминалось раньше, — малоценная рыба: как правило, ее подают засоленной (отсюда и специфический запах), ср. цитату из Архестрата в третьей книге (116f). Губан священный (так как в море он распугивает все другую рыбу даже большей величины, чем он сам) — α̉νθίας — до сих пор не идентифицированная рыба (возможно, осетр или один из тунцовых, но никак не губан), а вот дрозды — κίχλη — в действительности один из видов губанов. В результате игра слов: ставрида, конечно, не благородный α̉νθίας, но при ее появлении губаны или дрозды (а значит и надежды на более роскошные блюда) исчезают.}