- Здесь даже посреди зимы висят плоды и грозди, {26}
{26 Здесь даже посреди зимы... — Очевидно, здесь спорят два божества, одним из которых, по-видимому, является Афина.}
Фиалки тянутся в венки.
- И пыль в глаза как летом.
- На рынке разом напоказ маслины, соты, груши,
[с] Пчелиное молозиво, дрозды, акриды, потрох,
И с миртами, и с фигами, да в снежную погоду.
- А между ними чистотел и тыквы рядом с репой:
Глядишь - и сам не разберешь, какое время года.
- Так чем тебе нехорошо, что целый год имеешь
Все, что угодно под рукой?
- Не выдумаешь хуже!
Когда все есть, то никому не хочется работать:
Полезней людям те дары, которые недолго.
- На срок мои подарки - всем, а навсегда - Афинам:
[d] Благоговением к богам они их заслужили.
- О, да! уж набожности в них, известно, выше горла:
Ей-ей, из города Афин ты сделала Египет. {27}
{27 ...из города Афин ты сделала Египет. — Ни один афинянин не согласился бы променять родной город ни на какой другой; см. Платон. «Критон» 54А.}
Вот так, мы восхищались тем, что ели огурцы в январе: они были зеленые и имели самый натуральный вкус. Однако это оказалось подделкой, придуманной хитрыми и на уловки поварами. Поэтому Ларенсий [е] спросил, бывало ли такое у древних. Ульпиан ему ответил: "Никандр Колофонский во второй книге "Георгик" упоминает о таких хитростях, называя при этом тыквы (κολοκύντας) огурцами (σικύας), так ведь их и называли, как мы уже сказали в своем месте. {28} Пишет он так [frag.72 Schneider]:
{28 ...уже сказали в своем месте. — См. 59а-b.}
Острым ножом огурцы на ломти нарежь и прошей их
Ниткою крепкой, затем просуши и подвесь в дымоходе,
Чтобы бездельники слуги могли бы зимою студеной
Ими наполнить горшок и вдоволь потом наглотаться,
[f] И чтобы всяких вареных бобов в лохань навалила
Девка-молольщица. К ним, промыв хорошенько, прибавьте
Также гирлянды грибов, огурцов, овощей засушенных,
Их нанизав на веревки со стеблями длинной капусты, -
Чтобы лежали они до прихода весны благодатной".
(373) 15. ПТИЦЫ (ΟΡΝΕΙΣ). Вслед за тыквенными и другими "крошеными" (κνιστοι̃ς) овощами (так назвал Аристофан в "Женщине с Делоса" [Kock.I.592; II.43] нарубленные овощи: "крошеные или выжатые"), нам подали дичь, и тогда Миртил сказал: "Заметьте! Сейчас в разговоре эти птицы, которыми, я вижу, обносят нас в таких количествах, называются только в женском роде - 'όρνιθες и ο̉ρνίθια: так еще философ Хрисипп пишет в пятой книге трактата "О благе и наслаждении": "Как иные полагают, что белые птицы (τὰς λεύκας 'όρνιθας) вкуснее черных...". А вот слова "петухи" (α̉λεκτρυόνες) и "куры" (α̉λεκτοριδέες) говорятся [b] только в мужском роде. Однако древние употребляли слово "птица" ('όρνις) как в мужском, так и в женском роде, имея в виду птиц вообще, а не только тех, о которых мы в разговоре говорим "купить птицы" ('όρνιθας ω̉νήσασθαι). Гомер, например, говорит [Од.II.181]:
Видим летающих (муж.род) на небе в светлых лучах Гелиоса
Птиц...
Однако в другом месте ставит это слово в женском роде [Ил.ХIV.290]:
Птице подобяся звонкоголосой (λιγυρη̃).
И [Ил.IХ.323]:
Словно как птица, бесперым птенцам промышляючи корму,
Ищет и носит во рту и, что горько самой, забывает...
Менандр в первой "Сироте-наследнице" ясно обнаруживает в следующих стихах, [c] что придерживается разговорного языка [Kock.III.49]:
Какой-то там петух раскукарекался,
А он и в крик: "Гоните кур ('όρνιθας) подалее!"
И еще:
С трудом однажды кур (τὰς 'όρνις) наружу выгнала.
Слово ο̉ρνίθια употребил Кратин в "Немезиде", сказав [Коск.I.50]: "Вся остальная птичья братия (ο̉ρνίθια)". В мужском роде слово "птица" ('όρνις) в винительном падеже может иметь не только форму 'όρνιν, но и 'όρνιθα: тот же Кратин в этой же пьесе пишет: "Птицу ('όρνιθα) красноперую". [d] И еще [Коск.I.48]:
Громадной птицей ('όρνιθα) должен обернуться ты.
И Софокл в "Антеноридах" [TGF.2 160]:
Глашатая да птицу ('όρνιθα) и прислужника.
И Эсхил в "Кабирах" [TGF.2 31]:
Ты для меня не будешь птицей-знаменьем ('όρνιθα).
Ксенофонт во второй книге "Воспитания [Кира]" [I.6,39]: "[отправляясь охотиться] на птиц (τους 'όρνιθας), в самую суровую стужу..." Менандр в "Девушках-двойняшках" [Kock.III.35]:
Пришел я, птиц ('όρνεις) неся.
И ниже: "Он посылает птиц ('όρνιθας)". О том, что и во множественном числе иногда [собирательно] говорится "птица" ('όρνις) видно по тому же примеру из Менандра (373с, см.243d), однако и Алкман говорит где-то [TLG.4 111.47]:
[e] Тщетно вскрикнули девушки,
Как птица ('όρνις) пред хищным ястребом.
И Эвполид в "Демах" [Коск.I.283]:
Не страшно ль, если порожу баранов я? {29}