Три хлеба, трех ослов он пожирает в день,
А для вина считает меркой малою
[с] Большую кадку десятиамфорную.
Таков же он и в "Удальцах" Ферекрата или Страттида, где о нем говорится [Коск.I.145; 248с]:
- За день съедаю, да и то с большим трудом,
Лишь пять полумедимнов.
- Говоришь, с трудом?
Сжираешь, сколько в день триера целая,
И говоришь, что мало?
Ксанф говорит в "Лидийской истории" [FHG.I.38], что лидийский царь Камблет, большой обжора, выпивоха и чревоугодник, однажды ночью изрубил в куски свою жену и съел ее, а утром обнаружил, что держит в [d] зубах ее руку. Тогда он перерезал себе горло, так как скрыть это было уже невозможно. Каким обжорой был пафлагонский царь Фис, я уже говорил, приводя рассказ Феопомпа в тридцать пятой книге его ["Истории"] [FHG.I.311; 144f]. Харилая за такое же обжорство обличает в "Тетраметрах" и Архилох, а комические поэты высмеивают Клеонима и Писандра. {8} О Хериппе пишет Феникид в "Начальнике конницы" [Kock.HI.334]:
{8 ...поэты высмеивают Клеонима и Писандра. — Kock.III.411; Клеоним (но не Писандр) был высмеян Аристофаном в «Мире» (395), «Птицах» (1556), «Лисистрате» (490).}
[е] За третьего считай Хериппа-умника:
Он будет есть, и есть, и есть, пока дают,
Или пока не лопнет, и давно живет
Не в доме, а в кладовке.
9. Перипатетик Николай пишет в сто третьей книге "Истории" [FHG. III.415], что понтийский царь Митридат устроил состязания в еде и выпивке (наградою был талант серебра) и оба их выиграл. Получить награду, однако, он отказался и уступил ее второму после себя Каламодрию, атлету из Кизика. Поэт Тимокрент Родосский, будучи пятиборцем, тоже [f] очень много ел и пил, о чем свидетельствует его эпитафия [Симонид PLG.4 frag. 169]:
Много я пил, много ел и на многих хулу возводил я;
Нынче в земле я лежу, родянин Тимокреонт.
В одном из своих предисловий халкедонец Фрасимах говорит [Diels, 416 Vorsokratiker II. 1.573], что Тимокреонт однажды явился к Великому царю, был там радушно принят, и принялся вволю есть и пить. Когда же царь спросил, что он предложит после такого вступления, он сказал, что перебьет персов без числа. На следующий день он и вправду победил многих одного за другим, а потом стал бить по воздуху. Его спросили, что это значит, а он ответил, что столько у него еще осталось ударов на случай если кто-нибудь подойдет. Клеарх рассказывает в пятой книге "Жизней" [FHG.II.307], что перс Кантабар, бывало уставал двигать [b] челюстями, и тогда он только разевал рот, и слуги набивали его пищей, как неживой сосуд. Гелланик в первой книге "О Девкалионе" говорит [FHG.I.48], что сын Мирмидона Эрисихтон за ненасытность в еде получил прозвище Пылкий. Полемон же пишет в первой книге "Ответа Тимею" [frag.39 Preller; ср. 109а], что у сицилийцев есть храм Сытости и [с] изваяние Хлебной Деметры, поблизости от которых сооружена и статуя Изобилия, - как в Дельфах статуя Урожая и в беотийском Сколе статуи Великохлеба и Великокаши.
10. Поэт Алкман в своей третьей книге сам выставляет себя обжорой [PLG.4 frag.33]:
Дам я тебе горшок на треножнике -
Вари в нем снедь:
Не запятнан еще он огнем, но скоро
Закипит он похлебкою, которую
Всеядный Алкман
Любит греться в пору солнцеворота -
[d] Не надобны ему разносолы,
А поесть бы попросту, как все люди...
Обнаруживает он свое обжорство и в пятой книге, говоря следующее [PLG.4frag.76]:
Три есть времени в году - лето,
И зима, и осень,
А четвертое - весна, когда в поле
Цветов много, а насытиться нечем...
Комический поэт Анаксилай в пьесе "Золотых дел мастер" о некоем Ктесии говорит так [Kock.II.273]:
Всем ты владеешь, кроме, разве, Ктесия.
[е] Он на пиру, как говорят философы,
Начало (α̉ρχή) знает, а конца не ведает.
И в "Богачах" [Kock.II.272]:
- Пусть лопнет всякий, плотно пообедавший!
Все, кроме Ктесия.
- А почему не он?
- Он на пиру, как говорят философы,
Начало (α̉ρχή) знает, а конца не ведает.
В "Харите" рядом с Ктесием он называет и какого-то Краная [Ibid., 273]:
Не зря подходят все ко мне с расспросами:
[f] "Скажи, Кранай съедает меньше Ктесия,
Или они в обжорстве одинаковы?"
Филетер же в "Аталанте" пишет [Ibid.,230]:
Понадобится, пробегу я взапуски
Поболее Сотада, превзойду в трудах
Таврея, обойду в обжорстве Ктесия.
Анаксипп в "Молнии" [Kock.III.299]:
- Я вижу, из палестры приближается
Приятель мой, Дамипп.
- Вон тот, что с крыльями?
(417) - Да, это он: теперь его за мужество
Друзья зовут Перуном.
- И заслуженно:
Он из столов творит места священные,
Как молнией, громя своею челюстью. {9}
{9 творит места священные... — Места ударов молнии почитались священными.}