{50 ...были сыновьями Дионисия Старшего... — Аполлократ был сыном Дионисом Младшего.}
О Нисее же он пишет следующее: "Став во главе Сиракуз, сын Дионисия Старшего Нисей завел себе четвероконную колесницу, нарядился в [b] расшитые одежды, стал обжираться, пьянствовать, бесчестить мальчиков и женщин, и все такое прочее; так проводил он дни напролет". Он же, рассказывая в сорок пятой книге о фиванце Тимолае, пишет [Ibid., 318]: "Хоть и многие явили свою разнузданность и в повседневной жизни, и за выпивкой, я считаю, что никто из людей государственных не был так буен, жаден и падок до наслаждений, как названный Тимолай". И рассказывая в двадцать третьей книге о сыне Орейта Харидеме, [c] которому афиняне дали гражданство, он пишет [Ibid. 304]: "Все видели, что в повседневной жизни был он так распущен, что вечно пьянствовал, посягал бесчестить свободных женщин, и до того дошел, что посмел потребовать себе от Олинфского совета какого-то миловидного смазливого [d] мальчишку, взятого в плен вместе с македонцем Дердасом".
48. Изрядным пьяницей был и Аркадион [неясно, тот ли самый, что враждовал с Филиппом], {51} о чем свидетельствует эпиграмма, помещенная Полемоном в сборнике эпиграмм о городах [frag.79 Preller]:
{51 ...враждовал с Филиппом... — См.249с.}
Пьянице Аркадиону насыпали холмик могильный
Здесь у дороги, - она к городу прямо ведет, -
Двое его сыновей Доркон и Хармил. А скончался
Он оттого, что вино пил, не мешая с водой.
О том, что изрядным пьяницей был и некий Эрасиксен, говорит [e] посвященная ему эпиграмма [Anth.Pal.VII.454]:
Дважды подряд ускользнул от пьяницы Эрасиксена
Столь им желанный килик, налитый цельным вином.
Как пишут саламинец Арист [р. 154 Muller] и афинянин Диотим, изрядным пьяницей был и македонец Алкет. Его даже прозвали Воронкой: как рассказывает Полемон, он вставлял себе в рот воронку и [f] безостановочно пил через нее вино. Как пил несмешанное вино Клеомен Лакедемонский, было рассказано выше [см.427b]; а как он спьяну изрубил себя ножом, рассказывает Геродот [VI.75]. Как я уже говорил [429b, 430а], был любителем выпить и поэт Алкей. В сочинении "О поэте Ионе" Батон Синопский пишет [FHG.IV.350], что и этот был любителем выпивки и сладострастных утех. Этот Ион и сам признается в "Элегиях" [PLG.4 254], что любил коринфянку Хрисиллу, дочь Телея; а о том, что в нее был влюблен также олимпиец Перикл, пишет в "Гесиодах" Телеклид [Kock.I.214]. А родосца Ксенарха {52} за страсть к выпивке прозвали Бочонком; о нем в "Тысячах" упоминает эпический поэт Эвфорион [frag.49 Powell].
{52 ...родосца Ксенарха... — Элиан («Пестрые рассказы». XII.26) называет его Ксенагором.}
49. Харет Митиленский, описывая в "Рассказах об Александре" (437) [р. 118 Muller], как индийский мудрец Калан окончил жизнь, бросившись в сложенный костер, {53} пишет, что Александр устроил в его память гимнастические состязания и музыкальные славословия. "А по причине любви индусов к вину, - пишет Харет, - учредил он еще и состязания в питье несмешанного вина, назначив призом первому победителю талант, второму - тридцать мин (полталанта) и третьему - десять. Из-за этого тридцать пять участников умерли на месте от озноба, а потом в [b] своих шатрах скончались еще шестеро. Победитель, получивший талант, одолел четыре кувшина {54} несмешанного вина и умер через четыре дня, звали его Промах". Тимей же пишет [FHG.I.225], что "Тиран Дионисий на Кувшинном празднестве {55} назначил золотой венок наградой тому, кто первый выпьет кувшин вина; победу одержал философ Ксенократ, принял золотой венок, вышел и возложил его на статую Гермеса во дворе, на которой каждый вечер, уходя домой, оставлял свой обычный цветочный венок; и все были в восхищении". Об афинском же Кувшинном [с] празднестве {56} Фанодем пишет [FHG.I.368], что его [учредил] царь Демофонт, чтобы принять пришедшего в Афины Ореста. {57} Так как Демофонт не хотел, чтобы Орест, еще не оправданный, участвовал вместе со всеми в обрядах и возлияниях, то он велел опечатать священную утварь, и выставил перед каждым по кувшину вина и объявил, что первому выпившему наградой будет плоская лепешка. И еще было велено после выпивки не относить свои венки в храмы, ибо они были осквернены, находясь под одной крышей с Орестом, но оплести их вокруг своих кувшинов, [d] чтобы жрица унесла их в священную ограду на Болотах, а потом довершить жертвоприношения в храме. И с той поры празднество было названо Кувшинным. Во время его в Афинах было принято дарить подарки, а также платить жалованье софистам, которые и сами призывали своих учеников к приношениям, как об этом говорит диалектик Эвбулид в пьесе "Гуляки" [Kock.II.431]: