{53 ...бросившись в сложенный костер... — См. Элиан. «Пестрые рассказы». V.6.}
{54 ...четыре кувшина... — В оригинале четыре хоя (мера жидкости, равная 3,28 л.).}
{55 ...на Кувшинном празднестве... — Χω̃ες, афинское празднество, второй день Анфестерий, когда во время общего пира участники состязались в возлияниях.}
{56 Об афинском же Кувшинном празднестве... — См.276с примеч.2; также Плутарх «Застольные беседы». 643а.}
{57 ...принять пришедшего в Афины Ореста. — Согласно преданию, пришедший в Афины Орест не мог участвовать в исполнении священных обрядов, в частности совершать возлияния богам, разделять общую трапезу, так как был осквернен матереубийством. Правивший в Афинах Демофонт (по другой версии — его сыновья), не желая отказать Оресту в приеме, принял все меры предосторожности, чтобы оградить участников трапезы и богов от Орестовой скверны. Предание об Оресте — попытка этиологического объяснения Праздника Кувшинов, в частности тех его особенностей которые присущи ему как празднику Поминовения.}
Софийствуешь, негодник обожравшийся,
[е] Подарков ждешь на празднества Кувшинные?
50. Антигон Каристийский в жизнеописании Дионисия Гераклейского, прозванного "Перебежчиком" [см.28Id], рассказывает [р. 126 Wilamowitz], что этот Дионисий с домочадцами справлял однажды Кувшинный праздник и нанял гетеру, но по старости оказался бессилен и тогда, отвалившись от нее, обратился к друзьям [Од.ХХI.152]:
Нет, не по силам мне лук Одиссеев; другой попытайся.
Дионисий и впрямь, как говорит Никий Никейский в своих "Преемствах" [FHG.IV.464], еще смолоду бесился от похоти и без разбору путался с продажными девками. Однажды он шел в компании знакомых, и случайно [f] оказался у публичного дома, в котором накануне задолжал несколько медяков; будучи на этот раз при деньгах, он протянул руку и на виду у всех уплатил долг.
(438) Скиф Анахарсис на пиру у Периандра, где была назначена награда за питье, потребовал ее себе за то, что опьянел: ведь в выпивке, как в беге, главное - прийти первым. А философы Лакид и Тимон были приглашены однажды к знакомому на двухдневный пир и по обычаю собравшихся пили вволю. В первый день пира первым ушел Лакид, обессиленный [b] вином, и Тимон продекламировал ему вслед [Ил.ХХII393]:
Добыли светлой мы славы! Повержен божественный Гектор!
Но когда на следующий день первым покинул пир Тимон, не осилив свою чашу, Лакид, глядя, как его уводят, воскликнул [Ил.VI.127]:
Дети одних злополучных встречаются с силой моею.
51. Египетский царь Микерин, как рассказывает во второй книге "Истории" Геродот [133], получил прорицание, что жить ему осталось недолго. Тогда он приказал изготовить множество светильников, и при их свете пил вино и непрестанно веселился ночью, как днем. Он блуждал по лугам и рощам и искал сборищ, где бы выпить для удовольствия. [с] Египетский царь Амасис, по словам Геродота, тоже много выпивал. Гермей Мефимский пишет в третьей книге "Истории Сицилии" [FHG.II.80], что пьяницей был коринфянин Никотел. Фений Эресийский в сочинении, озаглавленном "Убийства тиранов из мести", пишет [Ibid., 298], что Скопас, сын Креонта и внук Скопаса старшего, вел жизнь пьяницы и возвращался с попоек, восседая на троне, который несли четверо молодцов; так он прибывал домой. Филарх же пишет в шестой книге "Истории" [FHG.I.335], {58} что и царь Антиох, будучи привержен к вину, напивался допьяна, отсыпался до вечера, а там снова принимался за выпивку. [d] "Трезвым, - пишет Филарх, - занимался он делами очень неподолгу, а пьяным - очень много. Поэтому при нем состояли двое управляющих делами царства, братья Арист и Фемисон с Кипра, оба - его любимцы".
{58 ...пишет в шестой книге «Истории»... — Речь идет об Антиохе II Боге.}
52. Пьяницей был и другой царь Антиох, по прозвищу Эпифан, который жил заложником у римлян; как пишет Птолемей [VIII] Эвергет в [е] третьей и пятой книгах "Записок" [FHG.III.186; см. 193d], он тратил бешеные деньги в пьяных шествиях на индийский лад, а что оставалось, то он допроматывал днем или же с криком: "кому бог пошлет, бери!" разбрасывал деньги по дороге и шел прочь. А бывало, он бродил в одиночестве, в златотканном плаще, в розовом венке на голове и с каменьями за пазухой, чтобы отбиваться от преследовавших его зевак. Мыться и умащаться он ходил в простонародные бани. Один сосед узнал его там и сказал: [f] "Хорошо тебе, царь: дорого пахнешь!" Довольный Антиох ответил ему: "Вот тебе досыта!" и велел вылить тому на голову кувшин с двумя мерами (6,5 л) жирного душистого масла, так что бездельники со всех сторон бросились, скользя и падая, к разлившейся луже; поскользнулся и с хохотом упал и сам Антиох. (439) Этого Антиоха Полибий в двадцать шестой книге "Истории" называет не Эпифаном ("богоявленным"), но по делам его Эпиманом ("сумасбродом") [XXVI. 1]: "Он не только снисходил болтать с первым встречным из простонародья, но и бражничал с беднейшими из чужеземцев. Если бывало прослышит, что где-нибудь собрались молодые люди на пирушку, он без всякого предупреждения являлся к ним с дудками и с музыкой, так что те от неожиданности вскакивали и разбегались. А иной раз он снимал с себя царское одеяние и в плаще обходил рынок". [b]