{29 ...отрезать носы... — «Ринокоруриты» — «отрезанные носы». См.: Страбон. 759.}
{30 В этом месте Клеарх превосходит темностью самого себя. Обычай снятия скальпа здесь спутан со стрижкой волос по случаю траура.}
28. Всех ИОНИЙЦЕВ осмеивает в своем "Киклопе" Каллий (или Диокл) [Коск.I.695]:
Расскажи, как дела в ионийской земле,
так роскошной, застольем богатой.
[Среди них] АБИДОСЦЫ, милетские выходцы, ведут жизнь распущенную и упадочную, как представляет это Гермипп в "Воинах" {31} [Ibid. 241]:
{31 Третий и четвертый стихи испорчены; правка же Кока неудовлетворительна.}
- Заморские ратники,
Привет! Как дела у вас?
Посмотришь - и кажется,
Вы больно изнежились:
В кудряшках мальчишеских
(525) И с пухлыми ручками!
- А где же ты видывал,
Абидосцев мужчинами?
И Аристофан в "Трифале" мимоходом осмеивает многих ионийцев [Ibid. 529]:
Когда сюда являются ионяне,
То клянчат и канючат и занудствуют:
Один: "Продай раба на нашем Хиосе!"
Другой: "В Эфесе!" Третий: "Нет, в Абидосе!"
Четвертый: "В Клазоменах!" Все "Продай, продай"...
В речи же "Против Алкивиада" оратор Антифонт бранит абидосцев так: "После того, как, достигнув совершеннолетия, с одобрения [b] опекунов ты получил права гражданства, ты взял свое имущество и отплыл в Абидос; но не с тем, чтобы взыскать с должников или попросить услугу у проксенов, а чтобы перенять у абидосских баб их повадки подстать беззаконным наклонностям твоей развратной душонки, а потом использовать их в предстоящем житье".
[с] 29. МАГНЕСИЙЦЫ, что живут в долине Меандра, тоже нашли себе конец в непомерной своей распущенности, как о том пишет в элегиях Каллин [PLG4. ΙΙ.5], а также Архилох [PLG4.II.388]: они были покорены эфесцами.
А о самих ЭФЕСЦАХ, об их одеяниях и крашеных плащах вот как рассказывает Демокрит Эфесский в первой из двух книг "Об эфесском храме" [FHG.IV.383]: "Одежды у ионян фиалковые, и порфирные, и шафранные, вышитые ромбами, а по верхнему краю через равные промежутки - звериные изображения. Есть у них платья-сарапеи, [d] окрашенные в яблочный цвет, и в морской пурпурный, и в белый, и в красный. Есть и длинные платья-каласиры коринфской работы - и красные, и фиалковые, и гиацинтовые, а можно купить и морского цвета, и огненного, но самые лучшие каласиры - персидские. Можно там увидеть, - продолжает Демокрит, - и платья-актеи, самые дорогие из персидских [e] одежд. Ткани у них очень плотные, что придает им прочность и легкость; и они усеяны золотыми крупинками, а каждая крупинка закреплена за середину пурпурной нитью с изнанки ткани". Вот такие одежды, - говорит он, - были у эфесцев в их вожделенной роскоши.
30. О САМОСЦАХ же с их роскошествами историк Дурид приводит стихи поэта Асия, из которых видно, что на запястьях они носили наручья, а в праздничном шествии в честь Геры выступали, раскинув расчесанные волосы на грудь и плечи; обычай этот подтверждается и пословицей: "Пойти на праздник Геры непричесанным". Стихи же Асия [f] таковы [frag.ер.206]:
Так поспешали они, упорядочив гребнями кудри,
Геры святыню почтить, облеченные дивной одеждой:
Белые были на них, до земли ниспадая, хитоны,
Скрепы златые на лбах взносились, подобно цикадам,
Ветер власы колебал, золотой перевитые вязью,
Наручья дивной работы смыкались у них на запястьях, -
[Шли они легкой стопою, подобясь] бойцам щитоносным. {32}
{32 ...Шли они легкой стопою, подобясь бойцам щитоносным. — Ироническая реминисценция стихов «Илиады» (XII.258).}
(526) Гераклид Понтийский в книге "О наслаждении" говорит, что самосцы, жившие в непомерной роскоши, мелочными сварами, как сибариты, погубили свой город.
31. КОЛОФОНЦЫ, по словам Филарха [FGH.81f 66], поначалу отличались строгими нравами, но когда склонились к роскоши, то вошли в дружбу и союз с лидийцами и стали выходить на люди с золотыми украшениями в волосах, как о том говорит и Ксенофан [frag.3]:
Но бесполезную роскошь познали они от лидийцев,
Раньше, чем власть захватил мерзкий над ними тиран, -
Шли в собранье они, в драгоценный окутавшись пурпур,
[b] Было не менее их тысяча общим числом,
Чванные, великолепьем кудрей высоко заплетенных,
Все пропитавшись насквозь мазей душистых струей.
В непомерном своем пьянстве дошли они до того, что иные не видели ни восхода, ни заката. У них был даже закон, сохранившийся поныне, {33} что флейтистки, арфистки и прочие музыканты, обслуживая пьяных, [с] получают [одну] плату с рассвета до полудня, [другую] с полудня до зажигания светильников и [третью] за всю остальную ночь. {34} Феопомп в пятидесятой книге своей "Истории" [FHG.I.229] говорит, что не менее тысячи колофонцев шаталось по городу в пурпурных одеждах, а пурпур, как известно, был тогда редок и его с трудом домогались даже цари: раковины-пурпурницы продавались на вес серебра. Из-за такого-то образа жизни они оказались под властью тирании, были ввергнуты в гражданские распри {35} и погубили отечество. То же самое рассказывает о них и [d] Диоген Вавилонский в первой книге "Законов". У Антифана же в "Додоне" {36} так сказано о роскоши всех ионян вместе взятых [Kock.II.48]: