{105 Барм — на с. 182f назван баром.}
39. В самом деле, ведь кроме духовых и струнных инструментов, настроенных через равные интервалы, были и третьи, способные издавать только стук, - например, "крембалы". О них говорит Дикеарх в книгах "О жизни Эллады" [FHG.II.239], утверждая, что эти инструменты были некогда особенно любимы женщинами для песен и плясок: их едва касались пальцами, и они уже производили звонкий звук. Это видно из [d] песнопения в честь Артемиды, которое начинается так [PLG4. III.655-656]:
Артемида,
Дух мой рвется тебе соткать
Гимн желанный, навеянный бессмертными...
........................................
... И другая с крембалами в руках,
Бронзовощекими, златоосиянными.
Игру на них Гермипп в "Богах" называет словом "крембалить" (κρεμβαλιάζειν) [Kock.I.232]:
Так они крембальствуют (κρεμβαλιάζουσι),
Что со скал морских осыпаются моллюски.
Дидим говорит [e] [Schmidt 250, Сколии к Аристофану, "Лягушки" 1305, 1340], что некоторые в лад танцующим вместо лирной игры ударяют в раковины и черепки, - об этом сказано у Аристофана в "Лягушках" [1304-1307]. {106}
{106 Эсхил
... Дайте лиру мне!
На что тут лира, впрочем? Где гремки твои
О муза Еврипида? В побрякушки бей!
перевод А. Пиотровского }
40. Артемон в первой книге "О Дионисовом уставе" {107} пишет [FHG. IV.342], что Тимофей Милетский, судя по многим рассказам, играл на магадиде, где было необычно много струн; за такую порчу старой музыки лаконцы привлекли его к суду и уже собирались перерубить лишние [f] струны, но тут Тимофей показал им на маленького Аполлона с лирой, на которой было такое же число струн, и его отпустили (cp.628b, 632f).
{107 Заглавие, похоже, относится ко всем профессиональным художникам, в драме и музыке. Этот Артемон (Кассандрейский) цитируется также на 515с.}
Дурид в книге "О трагедии" пишет [FHG.II.486], будто магадида названа по имени фракийца Магдия. Аполлодор в "Ответе на письмо Аристокла" пишет [J.2 В 1107, P.-W. 11.936]: "Магадида - это то, что мы теперь называем псалтерием, (637) а клепсиамб, тригон, злим {108} и девятиструнник (636b) вышли из употребления". У Алкмаиа сказано [PLG4. III.64]: "отложить магадиду". У Софокла в "Фамире" [TGF2. 181]:
{108 Элим — род флейты, 176f.}
Лиры и магадиды эллинов,
Крепко слаженные,
Отполированные, сладкогласые.
Телест в дифирамбе "Гименей" так указывает, что струн у магадиды было пять [PLG4. III.630, Diehl 11.156, Edmonds III.278]:
Каждый, вызванивая свой звук,
Пробегая рукой поворотный бег,
Оживлял рогозвучную магадиду {109}
{109 ...оживлял... магадиду... — Плектром, который часто изготовлялся из рога (ср. Платон. «Законы». 795А).}
С пятью струнами, как пятью жезлами.
[b] Известен мне и еще один инструмент, на котором по словам Никомеда в книге "Об Орфее" [FHG.IV.465; ср. 182f] играют на пирах фракийских царей: это феник. Как пишут Эфор и Скамон в книге "Об изобретениях" [FHG.I.276, J. 2 А 44], называется он так, оттого что изобретен был финикийцами, а по словам Сема Делосского в первой книге "О Делосе" [FHG.IV.492] - оттого что его колена изготовляются из делосской финиковой пальмы. А на самбике, говорит Сем, первой стала играть Сивилла... [пишет] вышеупомянутый Скамон, что название свое она получила по имени некоего Самбика, изобретшего ее.
41. Что касается треножника (ибо есть и такой музыкальный инструмент), то вышеназванный Артемон о нем пишет так [FHG.IV.342]: "Поэтому {110} о многих инструментах даже неизвестно, существовали ли [с] они вообще: например, о треножнике Пифагора Закинфского. В ходу он был недолго и скоро всеми был забыт - то ли оказавшись неудобным для рук, то ли по какой другой причине. С виду он был похож на дельфийский треножник (отсюда и название), а употреблялся как тройная кифара. [Три] его ножки стояли на легко вращавшемся основании, похожем на сиденье поворотного стула; с трех сторон в промежутках между [d] ножками были натянуты струны - между лирным рогом сверху и колками понизу. Котел вверху служил сразу общим украшением {111} и тройным резонатором, это придавало изящество и усиливало звук. По трем сторонам инструмента были распределены три лада: дорийский, фригийский или лидийский. Сам Пифагор сидел на стуле, который был таких же пропорций (что и треножник); левой рукой он обхватывал инструмент, а в правой держал плектр. Для начала он выбирал любой из трех ладов, а потом [е] ногой легко поворачивал основание и играл на струнах другой стороны, а потом третьей. Все это устройство так быстро поворачивалось и так точно подставлялось под руку, что со стороны, не глядя, а слушая, можно было подумать, что это звучат три разные кифары, настроенных на [f] различные лады. И вот этот инструмент, вызывавший общее восхищение, после смерти Пифагора очень скоро был забыт".