{73 ...подлинную мать сыновей Гиппократа... — Имеется в виду племянник Перикла, а не знаменитый врач. Каламбур строится на созвучии слов «свиньи» (υ̉ω̃ν) и «сыновья» (υι̉ω̃ν), которое, кстати, обыгрывается и у Аристофана в «Облаках» (1001). В реплике Ульпиана продолжается «скотская» тема: «нажрались до отвала», форма глагола «кормить скот» (χορτάξω).}
Закон велит бросать объедки псам, -
сказал Еврипид в "Критянках" [TGF2. 504]. Так вот и киники хотят есть и (97) пить всё без разбора, и им нет дела до того, что сказал божественный Платон в "Протагоре" [347с]: "Разговаривать о поэзии - всё равно что пировать у дурных и пошлых людей. Из-за своей необразованности они не могут за столом общаться друг с другом своим голосом и своими словами; поэтому они так ценят флейтисток, и нанимают за большие деньги чужой голос - голос флейт, - и при его помощи общаются между собою. А где [b] собираются добрые и образованные сотрапезники, там не видно ни флейтисток, ни танцовщиц, ни арфисток: сами гости способны поддерживать беседу без всего этого вздора и пустяков, по очереди говоря и слушая друг друга; они сохраняют благопристойность, даже если выпьют очень много вина". Вот и с вами так же, Кинульк: когда вы выпьете, или, вернее напьетесь, то, наподобие флейтисток и танцовщиц, мешаете остальным получать удовольствие от беседы. И живете вы, говоря словами того же Платона, сказанными им в "Филебе" [21с], не по-человечески, а словно [c] какой-нибудь моллюск или иная морская тварь, у которой дух спрятан в твердой раковине".
52. А Кинульк отвечал в сердцах: "Ах ты обжора и чревоугодник! Ничего-то ты не умеешь: ни говорить связно, ни вспомнить что-нибудь из истории, ни ввернуть красивое слово, - и всё время только [d] допытываешься: "Встречается это слово где-нибудь или не встречается? Сказано уже каким-нибудь автором или не сказано?" Ты прямо ногтем скребешь каждое слово собеседника и цепляешься за каждую колючку, словно продираешься
через чертополох и грубые сорные травы {74}
{74 ...через чертополох и грубые сорные травы... — Стих неизвестного поэта, который упоминает также Плутарх в «Моралиях» (II. 44е).}
и никогда не собираешь красивых цветов. Не ты ли утверждал, будто "эпиномида" {75} - это то, что римляне называют strena и, по отеческому обычаю, дарят друзьям? Если в этом объяснении ты рвешься вслед Платону, то мы хотим знать... [текст испорчен]... Если же ты нашел это слово, употребленное в таком смысле у другого автора, то открой нам, у кого? Я, например, знаю, что "эпиномидой" называется еще и часть триеры, как установил в своем трактате "О триерах" Аполлоний. И не ты ли сказал о [e] новом плаще-феноле, - да, да, милейший, он называется "фенол", а не "фенола", - который тебе еще ни разу не пригодился: "Дай мне, раб мой Левк, этот непригодный плащ?" А однажды, направляясь в баню, разве не ответил ты на вопрос: - Куда ты? - Спешу смыться. - И в тот же день воры, промышляющие чужой одеждой, украли у тебя прекрасный канусийский плащ, так что вся баня хохотала, когда ты искал свой "непригодный фенол". {76} В другой раз, милые друзья (вам-то нужно знать правду!), он [f] ударился о камень и разбил голень. Когда же, вылечившись, он вновь вышел и его спросили: - Что у тебя на ноге, Улышан? - он ответил: - Фонарь! - А я (я был тогда с ним) не мог удержаться от смеха, и потом, когда один мой приятель-врач смазывал мне под глазами густой мазью, на вопрос: - Что с тобой? - я ответил: - Споткнулся!"
{75 Не ты ли утверждал, будто «эпиномида»... — Здесь и далее высмеивается педантизм Ульпиана и похожих на него любителей языковых диковинок и изощренных словарных игр, которые предпочитают в обычной речи пользоваться как можно более редкими и необычными словами, наслаждаясь своей образованностью. Эпиномида, название философского трактата, приписываемого Платону (букв. «Послезаконие», воспринималось как добавление к его «Законам»), по Ульпиану означает еще и то же, что латинское strena, — благоприятный знак и подарок-пожелание счастья, изначально — веточки из специальной священной рощи, которые было принято дарить на Новый год, в январские календы. По Кинульку (который на самом деле так же в восторге от редких слов, как и Ульпиан), эпиномида — часть триеры: это он вычитал в специальном трактате. И то, и другое словоупотребление, кроме как здесь, в сохранившихся текстах древнегреческой литературы больше не встречается.}
{76 ...когда ты искал свой «непригодный фенол», — Фенола или фенол (в разговорной речи обычно использовался мужской род), плотный плащ, ср. латинское paenula, канусийский — из знаменитой овечьей шерсти из-под города Канусий в Апулии, на родине Горация. Ульпиан здесь использует прилагательное «непригодный» как «неиспользованный», а при ответе «смыться» в оригинале стоит архаическая форма от глагола «мыться», которая во времена Ульпиана употреблялась только как форма глагола «погибнуть».}