93. "Сырую солонину, - продолжает Дифил, - называют кетема {123} (κήτημα); она тяжела, клейка и к тому же плохо переваривается. Речная нильская рыба коракин (κορακι̃νος), которую называют также пельтой, а в Александрии еще полусоленой, - довольно жирная, очень вкусная, мясистая, питательная; она легко переваривается и усваивается во всех отношениях лучше мулла. [c] Икра же и свежих и соленых рыб в равной степени тяжела для желудка, особенно от жирных и крупных рыб, ибо она твердая и плохо дробится. Однако она становится пригодной для желудка, если ее окунуть в рассол и поджарить. Вообще же всю соленую рыбу надо отмачивать, пока вода не станет пресной и не потеряет запаха. Если отварить солонину в морской воде, она становится более пресной; особенно она вкусна, пока не остыла".
{123 ...называют кетема... — Вероятно, от κη̃τος — название произвольной громадной рыбы, часто мифологической (отсюда русское «кит»), но может употребляться и для очень крупного тунца.}
Мнесифей Афинский пишет в книге "О пище": "Как соленые, так и [d] пресные соки возбуждают кишечник, кислые и едкие мочегонны, горькие еще более мочегонны, кроме того, некоторые из них прослабляют, а терпкие [крепят]". Утонченнейший Ксенофонт, осуждая в сочинении "Гиерон или Тиран", подобные кушанья, пишет [1.22]: " - К чему все эти [e] кулинарные измышления, которые вы напридумывали для тиранов: кислое, едкое, терпкое и всё тому подобное? - Конечно, - ответил Симонид, - всё это мне кажется противным природе человека. - Не думаешь ли ты, - сказал Гиерон, - что эти кушанья предназначены для возбуждения их низких и больных душ? Ведь кто вправду ест с удовольствием, тот нисколько не нуждается в таких исхищрениях, ты это знаешь".
[О прохладительных напитках]
94. После этих слов, Кинульк попросил выпить декокта, {124} - ему, мол, нужно оросить пресной влагой круто просоленные речи. Рассердившись на него, Ульпиан хлопнул по своей подушке и воскликнул: [f] "Долго ли вы будете изъясняться варваризмами? Или уйти мне прочь, покинув пир? Я не в силах переносить вашу болтовню!"
{124 ...попросил выпить декокта... — Латинское слово (aqua) decocta — кипяченая вода, охлажденная снегом.}
"Драгоценный мой! - отвечал ему Кинульк, - раз уж я сейчас нахожусь в царственном Риме, то и пользуюсь словом, привычным в местном наречии. Ведь и у древних поэтов и прозаиков, писавших на чистейшем эллинском языке, можно обнаружить персидские слова, ставшие уже (122) привычными: парасанги [мера длины], астанды [гонцы], ангары [царская почта] и схены в мужском или женском роде - это путевая мера длины, которой многие пользуются и в наше время. Известны мне у многих аттиков и слова, заимствованные от македонян при общении с ними. Лучше было бы мне
Напиться бычьей кровушки,
Ведь гибель Фемистокла предпочтительней {125}
{125 ...гибель Фемистокла предпочтительней... — Кинульк пользуется цитатой из «Всадников» Аристофана, в которой упоминается легендарная смерть Фемистокла, вынужденного после своей блистательной победы над персами при Саламине бежать из Афин к бывшим врагам, где он через некоторое время, несмотря на роскошную жизнь, покончил с собой, принеся быка в жертву Артемиде и выпив залпом кровь, наполнившую жертвенную чашу. Бычья кровь считалась ядом; так, ставшая причиной Троянской войны Елена во фрагменте одноименной трагедии Софокла (178) говорит, что ей лучше всего было бы выпить бычьей крови и не слышать столько дурной молвы.}
встречи с тобой. Я нарочно не сказал "упиться бычьей влагою", потому что ты не понял бы, что это такое. Ты не знаешь, что и у лучших поэтов и прозаиков можно найти что-то неудачное. Ведь и Кефисодор, ученик оратора [b] Исократа, пишет в третьей книге "К Аристотелю", что любой при желании найдет у других поэтов и ученых одно-два неудачных выражения. Например, у Архилоха сказано: "...шкурник всякий человек", Феодор велит обогащаться, но восхваляет равенство, у Еврипида сказано: "...клялся язык..." ["Ипполит".612], у Софокла в "Эфиопах" сказано [TGF2.136]: