{1 ...Линкей описывает пир... — Линкей (см. статью и первое полное издание фрагментов Линкея: Dalby A. Lynceus and the Anecdotists // Athenaeus and his world / Ed. by D. Braund and J. Wilkins. University of Exeter Press, 2000. P. 372-394), малоизвестный писатель III в. до н.э., оставил след сразу в двух новых литературных жанрах, появившихся вместе с эпохой эллинизма. Переписка Линкея с Гипполохом, а также с Посидиппом, Аполлодором и другими современниками (см.: Афиней. IX. 401f; XI. 652с etc.) — самая ранняя известная нам безусловно подлинная литературная переписка, в отличие от знаменитых, но признаваемых ныне большинством ученых поддельными писем Гиппократа, Платона, Исократа, Демосфена и тем более Сократа. Именно во времена Линкея возник литературный интерес и мода на частные письма, что обеспечило его трудам и трудам его корреспондентов жизнь в книжных лавках и библиотеках античности как минимум до II в. до н.э., времени создания «Пира мудрецов». Другой вклад Линкея в литературу — письменная фиксация вслед за знаменитым софистом Каллисфеном и философом Клеархом из Сол исторических анекдотов (α̉ποφθέγματα или α̉πομνημονεύματα), существовавших прежде в устной традиции. Их героями могли быть как Великий Александр, так и знаменитые параситы, гетеры, прославившиеся не только своей красотой, но и остроумием, и т.д. Афиней цитирует Линкея в обоих его литературных амплуа, а чуть дальше (13If) приводит и необычный отрывок из пьесы Линкея «Кентавр», которую современные исследователи (на основании перемены ролей повара и участника пира — именно повару, а не участнику пира свойственно сыпать гастрономическими наставлениями в Средней и Новой аттической комедии) относят скорее к жанру пьесы для чтения, а не к обычной комедии, так что и здесь Линкей оказывается «новатором».}
2. Как я уже говорил [ср.126е], Каран устроил свой свадебный пир в Македонии. Приглашено было [сто] двадцать человек. Едва они возлегли, каждый тотчас получил в дар по серебряному фиалу. Еще они не взялись за еду, как хозяин возложил на каждого золотой венок стоимостью в пять золотых. Когда же они осушили свои фиалы, всем подали одинаковые [d] караваи хлеба на медных блюдах коринфской работы, {2} а также кур {3} и уток, вяхирей, гусей и прочей снеди, нагроможденной в изобилии. Каждый, взяв кушанье, передал его вместе с блюдом стоявшему сзади рабу.
{2 ...на медных блюдах коринфской работы... — Бронза коринфской выделки, с добавлением в сплав не только общепринятого цинка, но и золота и серебра (для создания необычной цветовой игры), была самой дорогой и изысканной бронзой в античности (подробнее см.: Плиний. XXXIV. 1-10), так что присутствие подобной бронзовой посуды на пиру в таком количестве — еще один показатель его близкой к варварской (все же Македония!) роскоши.}
{3 ...а также кур... — В дальнейшем перечисляются самые общеупотребительные в античной кухне птицы: курица (’όρνις — Gallus domesticus) и утка (νήσσα — Anas domestica от Anas platyrhynchos), гусь (χήν — Anser domesticus от Anser anser), вяхирь (φάσσα — Columba palumbus), голубь (περιστερά — Columba livia domestica), горлица (τρύγων — Streptopelia turtur), куропатка (πέρδιξ — Alectoris graeca, а в Италии еще и вид Perdix perdix), дрозд (κίχλη — Turdus pilaris или Turdus viscivorus), черный дрозд (κόσσυφος — Turdus merula), винноягодник-славка (συκαλλίς — чаще всего разнообразные представители рода Sylvia). Из них уже до Гомера были одомашнены гуси, затем голуби и утки, а курица, пришедшая в Европу с Востока лишь несколько веков спустя, считалась экзотической птицей еще во времена Аристофана. Остальные птицы чаще оказывались на столе в результате удачной охоты, хотя порой их и разводили (в особенности это касается голубей). В римской кулинарной книге Апиция встречаются рецепты, использующие все вышеперечисленные виды птиц, кроме черного дрозда.}
Но разнообразные яства появлялись одно за другим. Принесли серебряное блюдо, на котором лежали большой хлеб, гуси, зайцы, козлята, искусно выпеченные хлебцы, голуби и голубки, куропатки и прочие [e] пернатые твари, какие только водятся на свете. "Отдали мы и это рабам, - продолжает Гипполох, - и когда досыта наелись, вымыли руки. Тогда принесли множество венков из разных цветов и к каждому из них - золотой убор, весом как то украшение, которым нас увенчали в начале (129) пира". После этого Гипполох сообщает, что Протей - внук знаменитого Протея, сына Ланики, кормилицы царя Александра, - выпил очень много, ибо пил за здоровье всех подряд (пьяницей был и дед его Протей, спутник Александра).