{25 «...ячменное тесто месили». — Этого стиха у Гомера нет.}
{26 ...два пира: один в Ликее, другой в Академии. — Один из самых знаменитых философов-стоиков Хрисипп здесь показывает отсутствие истинно философского отношения к жизни в старых философских школах: как в платоновской Академии, где философы с удовольствием обедают, но для сокрытия этого с пристрастием (как члены коллегии 10 жрецов-надзирателей за правильностью совершения обрядов) следят за тем, в какой посуде подаются блюда, чтобы не было чуждых излишеств, — так и в аристотелевском Ликее, где философы, насладившись обедом, возмущаются изысками (вполне обычными: с соленой рыбой было связано немало блюд-имитаций) повара и считают нужным выпороть его, чтобы доказать всем окружающим свою неприхотливость в еде.}
{27 ...заставляешь этих людей угощаться... — Речь идет о закуске, ’όψον. У древних греков этим словом называлось все, что сопровождало и приправляло «основную еду», еду для насыщения σι̃τος, т. е. хлеб и его разновидности. В античности считалось, что это слово восходит к глаголу ’ε̉ψω — «варить» (современные этимологи опровергают это и говорят об отсутствии удовлетворительной этимологии для этого слова; см. словари Фриска и Шантрена). Тем не менее в классические времена для жителей Афин самым желанным ’όψον была рыба и дары моря, из-за страсти в первую очередь к этим продуктам людей называли «опсофагами» («пожирателями закусок»). От слова ’όψον через уменьшительное ο̉ψάριον произошло даже современное греческое ψάρι — «рыба». Сократ как противник чревоугодия (см.: Ксенофонт. «Воспоминания о Сократе». 3, 14, где Сократ заводит дискуссию на тему «кого можно назвать опсофагом» — правильный ответ: тот, кто ест закуски и совсем не ест хлеба) предлагает в качестве дополнения к хлебу самые простые и невдохновляющие добавки, к тому же относительно соответствующие общепринятой этимологии ’όψον. Другие лакомства-закуски — τραγήματα — традиционно сопровождают вино после окончания основной трапезы, но и для них Сократ выбирает самые скудные и простые продукты; ср. в третьей книге мнение гастронома Архестрата о подобном выборе закусок и его собственный выбор (101d).}
[Пиры разных народов]
15. Затем следует сказать и о спартанских пирах. Описывая в девятой книге своей "Истории" утварь Мардония, Геродот говорит о них следующее [ΙΧ.82; ср. 150с]: "Ксеркс, убегая из Греции, оставил Мардонию всю свою утварь. Когда Павсаний увидел ее и увидел разукрашенную золотом [c] и серебром палатку с разноцветными занавесями, {28} он приказал хлебопекам и поварам приготовить такой же обед, как они обычно готовили Мардонию. Пока они исполняли приказание, Павсаний разглядывал золотые и серебряные ложа, устланные дорогими покрывалами, серебряные столы и великолепную пиршественную посуду. Пораженный всем виденным, Павсаний, желая пошутить, велел своим собственным слугам приготовить спартанский обед. Когда всё было сделано, Павсаний, смеясь, пригласил [d] эллинских военачальников. Когда те собрались и он, показав им убранство обоих пиров, сказал: "Эллины, я созвал вас, чтобы показать безрассудство этого предводителя мидян, который живет в такой роскоши и все-таки пришел к нам, чтобы отнять наши жалкие крохи". Говорят также, что некий житель Сибариса, находясь в Спарте и сидя со спартанцами за их общей трапезой, сказал: "Понятно, что спартанцы - самый храбрый из всех народов: кто в здравом уме, тот лучше тысячу раз умрет, чем согласится жить так убого".