{65 «Мирра в чечевичную похлебку»... — О бессмысленной или показной роскоши на пустом месте.}
{66 ...Варрон, прозванный Мениппейцем... — Менипп (III в. до н.э.) — философ-киник, создавший немало не дошедших до нас иронических произведений и оказавший большое влияние на эллинистическую литературу как в Греции, так и в Риме. В качестве формы он избрал ποικιλόμετρον — смесь прозы со стихотворными строфами различных размеров. Варрон (I в. до н.э.), вдохновившись его трудами, написал свои «Менипповы сатиры» в той же форме, сочетая поэзию и прозу, и получил прозвище Мениппейца. О содержании произведений Мениппа можно получить представление по Лукиану, который развивал его сюжеты, такие, например, как путешествие на небо («Икароменнип»).}
Конхичек малюсенький
Да с ним кусок колбаски.
Тут слово перехватил Магн, воскликнув: "Наш во всем превосходный Ларенсий был просто великолепен, когда так изящно и смело отбивал конх [e] у этого пузатого кобеля! Я же, по словам из "Галатов" пафийца Сопатра:
...в обычае которых всякий раз,
Когда одержат верх над неприятелем,
Немедля взятых пленников поджаривать {67}
{67 ...по словам из «Галатов»... пленников поджаривать... — Галаты — один из кельтских народов, вторгшийся в Малую Азию в III в. до н.э. во время кельтской экспансии. Обычай сжигать людей на кострах в жертву богам, вероятно, был общей кельтской традицией; ср. описание галльских обычаев у Цезаря («Записки о галльской войне». IV. 16).}
Богам великим в жертву. Подражая им,
И я даю обет поджарить в честь богов
Троих подложных горе-диалектиков.
Послушав, как вы складно рассуждаете,
[f] Слагая словеса, призвавши к стойкости,
Устрою я проверку ваших догматов,
Огонь раздую и коли замечу я.
Что кто-нибудь из вас ногой задрыгает, -
Того продам наследнику Зенонову, {68}
{68 ...наследнику Зенонову... — Зенон (IV — III в. до н.э.) — основатель стоической школы, учившей превозмогать земные чувства и ощущения; по его учению, мысль человека должна справляться с любыми аффектами, будь то удовольствие или боль.}
На вывоз, коли нету разумения.
52. Я же скажу им откровенно: если ты любишь самодостаточность, философ, то почему не подражаешь тем пифагорейцам, о которых (161) Антифан в "Могилах" [Kock.II.76] говорит так:
Там жалкие попались пифагорики:
В канаве ели травы и такую дрянь
В котомку собирали...
А в комедии "Котомка" Антифан говорит [Kock.II.67]:
Во-первых, подражая Пифагору, он
Не ест живого вовсе: на обед возьмет
Он хлеба пригорелого и жрет его.
Алексид в "Тарентцах" [Kock.II.378]:
[b] - Слыхал я, что они, пифагорейщики,
Ни рыбы не едят, и ничего вообще
Живого, и вина одни не пьют совсем.
- Да, но Эпихарид-то, тот ведь ест собак,
А он - пифагореец.
- Но убив пред тем:
Убитое ведь больше не живое...
Ниже Алексид говорит еще:
Ученья Пифагора, рассуждения
Тончайшие и мысли изощренные
Питают их, а пища их вседневная -
[c] По булке хлеба чистого на каждого,
Стакан воды и всё.
- Еда тюремная!
Ужель все мудрецы таким же образом
Живут и горе мыкают злосчастное? -
Роскошествуют эти по сравнению
С другими! Знаешь ты, что их товарищи
Меланнипид и Фаон, Фиромах и Фан
Обедают лишь раз в пять дней, не более
Одной котилы ячменя на каждого?
И в "Пифагорействующей" [Kock.II.370]:
А вот какое будет угощение:
Сухие фиги, выжимки масличные
И сыр - пифагорейцам не велит закон
[d] Иного в жертву приносить - свидетель Зевс!
На славу приношенье, лучше некуда!
И чуть дальше:
И нужно выносить недоеданье, грязь,
Молчанье, холод, мрачный вид, и без мытья.
53. Ничего-то из этого вы, философы, не придерживаетесь, но, что самое досадное, болтаете о вещах, вам недоступных, и, как обжоры с претензией на изящество, набиваете себе рты по Антифану. В "Охотнике за беглыми рабами" этот милый поэт пишет [Kock.II.46]: