{57 Аттал — Аттал II Филадельф, царь Пергама в 159-138 гг.}
{58 Римский командующий в Памфилии Квинт Оппий... — Квинт Оппий, пропретор Памфилии; о его поражении от Митридата см.: Диодор. XXXVII. 26 сл., Тит Ливии, периоха 78.}
{59 Маний Аквилий — римский полководец; будучи вместе с Марием консулом в 101 г., подавил восстание рабов на Сицилии. В 90 г. послан на Восток, в 88 г. потерпел поражение и попал в руки Митридата, который повелел придать его смерти.}
{60 ...послы не только от италиков... — О контактах между Митридатом и италиками сообщает также Диодор (XXXVII. 2, 11).}
51. Здесь он помолчал, чтобы дать толпе обсудить неслыханные известия, потер лоб и продолжал: "Что же я предлагаю? Прежде всего, не [d] сносить более того безвластия, которое поддерживает у нас римский сенат, пока-де он там не придумает, как нам здесь жить. Не потерпим замкнутых заброшенных храмов, гимнасиев, безлюдного театра, {61} безмолвия в судах! Не забудем об освященном божескими пророчествами Пниксе, {62} отнятом у народа! Не потерпим, афиняне, молчания священного голоса Иакха, закрытия великого храма двух богинь, {63} безгласия в философских школах!"
{61 ...безлюдного театра... — Театр в Афинах служил местом для народных собраний.}
{62 Пникс — холм к юго-западу от Акрополя, где проводились народные собрания, пока местом для них не стал театр.}
{63 ...двух богинь... — Деметры и Персефоны. Все три названных божества — Иакх, Де-метра и Персефона — связаны с Элевсинскими таинствами, о закрытии которых говорится в данном предложении.}
[e] После того как этот природный раб наговорил еще много в том же роде, толпа, обсудив услышанное, ринулась в театр, где выбрала его начальником войска. "Шествуя, словно Пифокл", {64} пройдоха-перипатетик {65} прошел в орхестру и поблагодарил афинян: "Выбрав сейчас меня, вы самих себя избрали. С вашей помощью я сделаю всё, что в ваших силах". После этого он назначил себе товарищей по своему выбору, сам называя [f] имена. 52. Через несколько дней он стал тираном, явив на практике пифагорейское учение о заговорах, {66} а заодно и истинное значение философии доброго Пифагора, как описывают его Феопомп в восьмой книге (214) "Истории Филиппа" [FHG.I.288] и ученик Каллимаха Гермипп [FHG.I1I.41]. Презрев заветы Аристотеля и Феофраста, он прежде всего убрал с дороги добропорядочных граждан {67} (поистине, верна поговорка: "Рабу не давай ножа!") и поставил у ворот стражу. Многим афинянам в страхе за свое будущее пришлось по ночам спускаться со стен на веревках и бежать из города, но Афинион посылал вслед им конников, которые одних убивали на месте, а других приводили в оковах: охранники его были набраны из тяжелой конницы. На собраниях он нередко изображал показное [b] сочувствие римлянам ... [лакуна] ... Многих он казнил, обвинив их в сношениях с беглецами и подготовке переворота. К каждым воротам он поставил по тридцать стражников и никому не позволял ни входить, ни выходить. Он конфисковал имущество многих граждан и набрал столько денег, что набил ими несколько колодцев. По большим дорогам он разослал шайки ловить беглецов; их приводили к нему, он пытал их на дыбе и казнил без [c] суда. Многих он обвинил в измене, утверждая, будто они готовят возвращение беглецов: некоторые из них от страха бежали сами, остальных приговаривали в суде, и он сам подсчитывал голоса и опускал камешки. В конце концов он довел город до нехватки самого необходимого, даже ячмень и пшеницу выдавали по малости. Повсюду он рассылал своих латников ловить [самовольно] вернувшихся или бежавших граждан; [d] схваченных забивали палками, иные еще до казни умирали под пытками. И было велено после захода солнца всем сидеть по домам и не ходить по улицам даже с фонарями.