[b] Известно всем: мать - Иокаста, Лай - отец,
И что он сделал сам, и что с ним сделалось,
И кто его два сына, и две дочери.
Скажи лишь: "Алкмеон", и сразу названы
И мать его убитая в безумии,
И дети все. И вот Адраст разгневанный
Придет и вновь уйдет .............
А во-вторых, когда совсем неведомо
Поэту, что сказать еще, и дочиста
Опустошил он закрома фантазии,
Немедленно машина театральная
[с] Поднимется, {2} как палец побежденного
{2 Немедленно машина театральная / Поднимется... — О том, что авторы трагедий прибегали в затруднительных случаях к специальному подъемному механизму, выводившему на сцену богов (deus ex machina), известно нам из сочинений многих авторов, в том числе Платона и Аристотеля. Эта практика давала повод для насмешек и зачастую свидетельствовала о недостатке мастерства.}
Атлета, и уже довольны зрители.
Всё это совершенно недоступно нам.
(223) Напротив, имена должны придумать мы,
Интриги, речи, всё, что им сопутствует,
И что сперва случилось, что потом стряслось.
Пролог, развязку. Если что упущено
В каком-нибудь Хремете ли, Фидоне ли,
Тотчас освищут зрители комедию -
Пелею же и Тевкру всё прощается.
И Дифил в "Оливковом саде" или "Сторожах" [Kock.II.549]:
"Хранящая святилище Бравронское, {3}
{3 Хранящая святилище Бравронское... — Артемида. Святилище в Бравроне (Аттика) было одним из самых известных мест поклонения богине.}
Любимое богами, о, владычица,
[b] Лук укрощающая, Зевса и Лето
Девица-дочь!" - вот так-то изъясняются
Творцы трагедий: им одним дозволено
Всё говорить, что ни взбредет им в голову.
2. Перечисляя, чем трагедии могут быть полезными для повседневной жизни, комедиограф Тимокл говорит в пьесе "Женщины на празднике Дионисий" следующее [Kock.II.453]:
Послушай-ка, любезный, что скажу тебе.
Несчастным человек рожден природою
И множество печалей жизнь несет ему.
Вот почему нашел он утешение
[c] Своим заботам: ежели от собственных
Дел отвлечен он и чужими бедами
Ум поглощен его - тогда домой к себе
Уходит он довольный и наученный.
Возьми хоть, если хочешь, наших трагиков!
Они полезны всем: {4} бедняк несчастнейший
{4 Они полезны всем... — Вышучивая трагедию, Тимокл говорит убедительно и произносит слово в ее защиту по всем правилам судебного красноречия. В то же время подход его, как и положено автору комедий, подчеркнуто утилитарен, так что апология оборачивается издевательством: в трагедии предлагается видеть в первую очередь простое и действенное лекарство от бед и неприятностей, которые несет с собой повседневность. Нищий Телеф, безумный матереубийца Алкмеон, сыновья фракийского Финея, ослепленные отцом, потерявшая всех своих детей Ниоба, несчастный больной Филоктет только и ждут, чтобы облегчить страдание.}
Свое несчастье переносит с легкостью,
Увидев, что Телеф еще бедней его.
На Алкмеона поглядит припадочный;
Кто слаб глазами - на слепцов Финеевых;
[d] Сын помер? вот Ниоба в утешение;
Кто хром - взгляни на поступь Филоктетову;
Несчастен старец - вот дела Энеевы. {5}
{5 ...вот дела Энеевы. — Эней (ΟΙνεύς), царь Калидона, отец Мелеагра.}
Увидит зритель, что его несчастия,
"Которых пережить не могут смертные",
С другими уж случались, и охотнее
Перенесет свои.
3. Вот так и мы, Тимократ, {6} не "дадим", но "отдадим" тебе остатки пиршества софистов, как сказал бы, осмеивая Демосфена, котокидский [e] оратор. {7} Ведь когда Филипп давал афинянам Галоннес, то Демосфен призывал их не брать его, если Филипп будет давать, а не отдавать. Различие этих выражений Антифан обыграл в "Птенчике" [Kock.II.80]:
{6 Вот так и мы, Тимократ... — т. е. следуя примеру авторов трагедий, ничего не придумывая, а только припоминая.}
{7 как сказал бы... котокидский оратор. — Эсхин (из дема Котокиды в Аттике), выдающийся оратор, современник и соперник прославленного Демосфена. Не желая мириться со второй ролью, Эсхин преследовал Демосфена многочисленными нападками. В частности, (Эсхин. «Против Ктесифонта». 83. 1-5: «Филипп давал Галоннес; Демосфен же отговаривал брать, если он «дает», но не «отдает», споря из-за слогов») повод к неудовольствию Эсхину дало то слишком большое значение, которое Демосфен придавал разнице между «дать» и «отдать», когда решался такой важный для государства вопрос: если «дает», значит Филипп считает захваченный им остров Галоннес своим, если «отдает», то афинским. Вслед за насмешками над трагедией настал черед лучших образцов ораторской прозы. О том, насколько и этот жанр был популярен, говорит значительное число примеров, приводимых тут же.}