С кусками мяса пироги отменные
Толкает вниз. А третья речка, меньшая,
Кальмарами поджаренными, крабами
И фаграми течет, полна колбасами,
Рубленым мясом и несет анчоусы
Со сковородок; солонина рыбная,
Сама себя сготовив, сверху лезет в рот,
(270) А снизу непрестанно в ноги тычется.
В кольцо нас взяли пироги тончайшие.
Мне известно, что и "Фуриоперсы" и пьеса Никофонта никогда не ставились на сцене, поэтому я упомянул их последними".
99. Всё это Демокрит изложил четко и ясно, поэтому пирующие принялись хвалить его, но Кинульк сказал: "Сотрапезники дорогие, умираю с голоду! Демокрит весьма любезно угощал меня, не пожалев на [b] десерт рек нектара и амбросии, "коими душу {239} я напитал, но остался голодным", наглотавшись одних только речей. Поэтому давайте прекратим бессмысленную болтовню и примемся, по словам пэанийского оратора [Демосфен.III.33], за то, что, хотя и не возвышает, но все-таки не дает умереть [от голода]:
{239 ...коими душу... — Цитируется фрагмент неизвестной комедии.}
В голодном брюхе нет любви к прекрасному;
[с] Горька сама Киприда для голодного,
сказал Ахей в сатировой драме "Этон" [TGF2. 748]. Заимствовав это, и Еврипид написал [TGF2. 647]:
Лишь в сытости Киприда, а не в голоде".
На это откликнулся Ульпиан, постоянно враждовавший с киником:
"Рынок хлебами забит, и заполонен овощами, {240}
{240 Рынок хлебами забит... овощами... — Неизвестный гекзаметр. Буквально сказано: «полон рынок овощей, полон и хлебов». Слова «рынок» (α̉γορή) и «полон» (πλήρης) вдохновляют Кинулька на дальнейшую импровизацию.}
ты же, собака, вечно хочешь есть и мешаешь нашим речам, высоким и мудрым, - а они ведь гораздо полезнее обычной еды, ибо "питается душа речами добрыми"". И повернувшись к слуге, он сказал ему: "Левк, если у [d] тебя осталось что-то от хлеба в яслях, брось собакам".
Однако Кинульк ответил: "Если бы я был приглашен только слушать разговоры, то уж догадался бы прийти к часу, когда рынок наполняется народом {241} (πληθυούσης α̉γοράς), - так называл кто-то из мудрецов обычную пору для выступлений, и за это его прозвали Плетагором. {242} Если же, приняв ванну, {243} мы должны угощаться только болтовней, то
{241 ...к часу, когда рынок наполняется народом... — Так по-гречески называлось время между десятью и двенадцатью. Время обеда наступало несколькими часами позже.}
{242 ...прозвали Плетагором. — Неизвестно, кого из мудрецов в шутку называли Пле-тагором (Протагора? Пифагора?). Помимо Кинульковой этимологии («Плетагор» от выражения πληθυούσης α̉γοράς), возможна также игра слов, основанная на действительном родстве существительного «рынок» (α̉γορά) и глагола «говорить» — (α̉γορεύω). Плетагор — «тот, кто обильно говорит» и «тот, кто говорит в часы, когда рынок полон».}
{243 ...приняв ванну... — т. е. вымыли руки, чтобы есть, а угощаемся болтовней.}
Я дорого плачу, чтоб вас выслушивать, -
как сказал Менандр [Kock.III.212]. Поэтому, пузан, я охотно предоставляю тебе носиться с подобными угощениями:
Ячменная лепешка голодающим
[e] Ценней слоновой кости, лучше золота, -
как сказано в "Лебеде" Ахея Эретрийского [TGF2.752]".
100. Говоря это, Кинульк был уже готов встать, однако обернувшись и увидев, сколько вокруг него рыбных и всяких других закусок, он хлопнул рукой по своей подушке и воскликнул: {244}
{244 ...воскликнул... — В приведенных стихах Кинульк свободно соединяет два стиха первой песни «Илиады»: «Милая мать, претерпи и снеси, как ни горестно сердцу» (586) и «Вдруг и война и погибельный мор истребляет ахеян» (61), меняя слова и совершенно переиначивая смысл.}
[f] "Бедность моя, претерпи и снеси эти глупые речи:
Разом обилье тебя истребляет и гибельный голод.
Вот так, угнетаемый нуждой, принимаюсь я не за дифирамбы, {245} как Сократ ["Федр".238d], но за эпос, и название этой песне не "Чума" (Λοιμός), но "Голод" {246} (Λιμός). А ведь это о тебе, Ларенсий, пророчествовал Амипсий в "Праще" [Kock.I.675]:
{245 ...не за дифирамбы... — Сократ у Платона от «нужды» (’ένδεια: у Афинея «нужда» — голод, в «Федре» — любовь) запел дифирамбами («Федр». 238d ).}
{246 ...название... не «Чума», но «Голод»... — I песнь (ρ̉αψωδία) «Илиады» носит название Λοιμός (чума, моровая язва). Здесь у Афинея игра слов: голод по-гречески — λιμός.}
Из богатых людей, я Гефестом клянусь,
ни один на тебя не походит:
Угощаешь роскошно, и сам никогда
(271) не пропустишь куска пожирнее, -
ибо:
Ведь диво мне предстало несказанное -
У мыса рыба плещется: пескарики,
"Ослы", кестреи, шары, с ними камбалы,
Тунцы, султанки, пагель, каракатицы,
Морские скорпионы и авлопии,
И эледоны, и облады, окуни, -