7. А кулинарный кудесник Архестрат в "Гастрологии" (так, по словам [b] Ликофрона в трактате "О комедии", озаглавлена его книга, подобно "Астрологии" Клеострата Тенедосского) пишет об амии следующее [ср.314а]:
Осени поздней порой, когда закатились Плеяды,
Амию заготовляй. Но зачем толковать тебе буду!
Ты ведь ее не испортишь, пожалуй, и даже нарочно.
Если же, Мосх дорогой, ты все-таки знать пожелаешь,
Как ее лучше всего приготовить и распорядиться, -
В листья смоковниц ее оберни, доложивши душицы.
Только без сыра, не надо безумья! Готовь ее просто
[c] В листьях смоковниц, поверху слегка бечевой завязавши.
После углями присыпь горячими, выдержи точно
Нужное время, но только смотри, чтобы не подгорела.
Пусть эту рыбу тебе подарит любезный Византии,
Коли ты хочешь иметь наилучшую. Но неплохую
Можно найти и в других окрестных местах. А чем дальше
[d] От Геллеспонта она, тем хуже. И если поедешь
Морем Эгейским, - тогда на амию станешь браниться:
Столь она будет плоха и былые хвалы опозорит.
[О наслаждении]
8. Гонимый чревоугодием, этот Архестрат, как истый педант, обшарил в поисках поживы, кажется, всю сушу и море. С дотошностью землеописателей и составителей лоций он хочет перечислить, "где наилучшее есть [e] из питья или снеди", - так он сам объявляет во вступлении к этим дивным заповедям, обращаясь к своим друзьям Мосху и Клеандру, словно побуждая их, по слову Пифии, {8} разыскивать
{8 ...по слову Пифии... — Часть знаменитого оракула, полученного мегарцами в Дельфах; Аретуса, упоминаемая здесь, — река на острове Эвбея, а вовсе не одноименный поток в Сицилии.}
Лучших всех кобылиц - фессалийских, а в жены - лаконок,
А из мужей - живущих над светлой струей Аретусы.
Хрисипп, истинный философ и муж, говорит, что Архестрат стал вожатым Эпикура и всех, кто вслед за ним учит развращающему наслаждению, [f] И ведь не таясь, но во весь голос говорит Эпикур [ср.280а, 546е]: "Я и не знаю, что считать благом, если не удовольствие от вкуса и от любовных наслаждений". Таким образом, этот мудрец сочтет безупречной и жизнь распутного мота, если тот проводит ее весело и без страха. Поэтому всякий раз когда комические поэты обрушиваются на изнеженность и невоздержанность, они призывают на помощь "эпикуров". {9} 9. Например, Батон (279) в "Обманщике", изображая отца, распекающего раба, приставленного к сыну, пишет [Kock.III.328; см. 103с]:
{9 ...призывают на помощь «эпикуров». — Каламбур; имя Эпикур означает «помощник». Далее следует длинная язвительная цитата из комедии Батона, уже приведенная Афинеем в книге 111(103с); похожий фрагмент из другой его комедии приведен в IV книге (163b).}
- Подлец! Забрав мальчишку, ты сгубил его.
Ты путь ему внушил, совсем не свойственный
Его натуре. Вот и пьянки ранние,
Чего за ним доселе не водилося.
- Хозяин, не бранись - умеет мальчик жить.
- И это жизнь?
- Так утверждают мудрые:
Сам Эпикур сказал, что удовольствие
Есть благо величайшее. Его ж нельзя
[b] Никак поймать иначе - только вольностью:
Сам будешь счастлив и других порадуешь!
- Скажи, ты видел пьяного философа
Хоть одного, всем этим обольщенного?
- Да всех! Они хоть важно лоб наморщивши
Разгуливают, спорят и, подумаешь,
Рассудок ищут, как раба сбежавшего;
А только рыбку перед ними выставишь -
Уж знают за какую взяться "топику",
И "сущность" так тебе ее разделают,
[с] Что все вокруг дивятся многоумию.
И в "Убийце" тот же Батон, высмеивая заправского философа, пишет [Коск.III.327]:
Коль есть красотка - с ней ложись, позволено!
Коль есть вино - горшками пей лесбосское!
Да, это - благо, достоянье мудрого.
То не мое ученье - Эпикурово.
И если б все так жили, как сейчас живу,
[d] Никто б не звался вором и развратником!
И Гегесипп в "Дружелюбных" [Kock.III.314]:
- Когда просили Эпикура мудрого
Сказать им, что есть благо величайшее,
Что ищут все, ответил: наслаждение.
- Прекрасно! О великий муж, ученейший:
Впрямь, нету блага больше, чем жевать, да грызть!
- Всегда сокрыто благо в удовольствии.
10. И не только эпикурейцы привержены к наслаждениям, но и киренаики и фасосские мнесистратовцы: {10} и они ведь, как говорит Посидоний [e] [FHG.III.253], превыше всего ставят ... сладкую жизнь. Недалеко от них ушел и Спевсипп, ученик и родственник Платона [см.546е]. Тиран Дионисий в письмах распекает его за приверженность к наслаждениям, за корыстолюбие, за попрошайничество, за страсть к аркадянке гетере Ласфении, а в довершение бросает следующие слова: "Других ты попрекаешь [f] жадностью, а сам не упустил ни одного случая постыдно обогатиться? Чего только ты не испробовал! Ты еще не брался уплатить долги Гермия, чтобы потом собрать их с прибылью?"