{10 ...киренаики и фасосские мнесистратовцы... — Имеются в виду последователи проповедовавшего жизнерадостное наслаждение и внутреннюю свободу космополитического философа Аристиппа (435-366 гг. до н.э.), который был оттуда родом, и последователи философа Мнесистрата сходной направленности.}
11. О самом Эпикуре в третьей книге "Силл" Тимон написал следующее:
Чрево он ублажал, его ж нет прожорливей в мире.
Действительно, ради чрева и других телесных утех сей муж пресмыкался и (280) пред Метродором и пред Идоменеем. Метродор и сам, не таясь, излагает где-то милые наставления: "Желудок, о Тимократ-естествоиспытатель, желудок - вот славный предмет для всякого размышления, сообразного с природой". А учил их этому Эпикур, который прямо-таки в голос кричит: "Начало и корень всякого блага - удовольствие чрева: всё великое и мудрое сводится к нему". И в сочинении "О конечной цели" он говорит примерно так: "Я уж и не знаю, что считать благом, если не удовольствие от [b] вкуса, от любовных наслаждений, от слуха и от зрения, приятно возбуждаемого формами". [Хрисипп] говорит, что и далее он заявляет: "Красоту, добродетель и тому подобное следует ценить, если они доставляют наслаждение; если же не доставляют, то надо с ними распрощаться".
12. Однако задолго до Эпикура трагический поэт Софокл сказал в "Антигоне" о наслаждении [1165]:
Если наслажденье
Кто потерял - тот для меня не жив:
Его живым я называю трупом.
Копи себе богатства, если хочешь,
[с] Живи как царь; но если всё не в радость -
То не отдам я даже тени дыма
За то, в чем наслажденья людям нет.
Филетэр в "Охотнице" [Kock.II.232]:
Да что и делать человеку смертному,
Как не стараться в сладком наслаждении
Жить день за днем, коль есть к тому возможности?
Об этом только должен созерцающий
Дела людские думать и заботиться.
Что завтра будет, то нас не касается:
[d] Не станет умный человек откладывать
На черный день черствеющие денежки.
И он же в "Энопионе" [Kock.II.231]:
Тех смертных, что имеют средств достаточно,
Живут же скудно, я считаю жалкими
Людьми: ведь умерев, уж не поешь угря,
Не испекут пирог у мертвых свадебный.
13. Аполлодор Каристийский в "Писаре" [Kock.III.281]:
[e] О род людской! Оставя жизнь приятную,
Почто лишь об одном вы все заботитесь -
Воюя меж собой, всегда вредить себе?
Иль, может быть, богами нашей нынешней
Поставлен править жизнью некий Случай-бог, {11}
{11 ...некий Случай-бог... — В эпоху эллинизма божество, оттеснившее на второй план традиционных олимпийских богов; стяжавшая поклонение в эллинистические времена после исчезновения патриархального уклада (культ с IV в. до н.э.) богиня случая Тиха (Τύχη), аналогичная римской Фортуне. Важный структурный элемент новой аттической комедии, как собственно в приведенном отрывке.}
Невежда дикий, ни добра не знающий,
Ни зла, и слепо наугад катящий нас
Куда придется? Так и есть, я думаю!
Не мог бы он, природным греком будучи,
[f] Смотреть спокойно, как валятся мертвыми
Людишки, ободрав друг друга дочиста.
А что мешает веселиться, нежиться,
Как должно, слушать звуки флейт, подвыпивши?
Скажи же, подтверди ты мне, сладчайшая:
Судьба, что нас влечет, дика, конечно же.
И далее:
Такая, разве, жизнь не есть поистине
Так называемая жизнь блаженная
Богов бессмертных? И куда приятнее
Жилось бы в наших государствах греческих,
Кабы переменили мы обычаи:
Тогда бы каждый молодой афинянин
Лишь пьянствовал, и отправлялись всадники
(281) В Коринф бы на гулянки многодневные, {12}
{12 В Коринф бы на гулянки многодневные... — Жители Коринфа славились распущенностью своих нравов и изнеженностью, к тому же там были лучшие в Греции публичные дома. Афины и Коринф всегда очень враждовали, так что подобное общение выглядело столь же неправдоподобно, как традиционно торгующие овощами мегарцы, которые будут бесплатно варить свою капусту в противопохмельных целях (общеизвестное в античности средство), союзники, нежащиеся в банях, или жители Эвбеи, угощающие своим вином.}
С утра надев венки и умастив тела;
Мегарцы, эти торгаши капустою,
Ее б варили, в баню бы союзники
Походом шли, эвбейцы разведением
Вина водою занялись бы. И тогда
Не жизнь была б - сплошное удовольствие!
Но все мы в рабстве у невежи-случая.
14. [b] Любителем наслаждений изображают поэты и древнего Тантала. Во всяком случае поэт, описавший возвращение Атридов, {13} утверждает, что Тантал был принят в общество богов, жил среди них и ему было позволено попросить у Зевса чего только пожелает; но он, ненасытный в жажде наслаждений, пожелал только наслаждений, чтобы жить подобно богам. Вознегодовав на это, Зевс исполнил свое обещание, но так, чтобы Тантал не получал никакого удовольствия от всего, что имел, и жил в вечном страхе: над головой у него висел огромный камень, из-за которого он [с] не мог дотянуться ни до чего, лежавшего рядом.