Как хвать поднос и ну бежать по комнате,
[f] А все другие гости по пятам за ним;
Иному хоть кусочек выпал кушанья,
Иному всё, иному ничего - хоть плачь!
А рыба ведь была речная, тинная;
Подумать только, что же было, если бы
Я подал скара, или совку, или же,
Помилуй боже, "кабана" аргосского,
Или угря из Сикиона милого,
(289) Которым Посейдон бессмертных потчует, -
Поешь его, и сделаешься сам как бог!
В руках моих - бессмертье: даже мертвые,
Мою понюхав кухню, к жизни тянутся.
33. Клянусь Афиной, так заноситься не стал бы даже сиракузянин Менекрат, по прозвищу Зевс! Он безмерно гордился своим врачебным искусством, считая себя единственным дарителем жизни всем людям. Всех, кто шел к нему лечиться от так называемой священной болезни, {23} он принуждал давать подписку, что, исцелясь, они будут повиноваться ему как рабы. [b] Один из них ходил при нем в Геракловом одеянии и звался Гераклом; это был аргосец Никострат, излеченный от священной болезни, о котором упоминает Эфипп в пьесе "Пельтаст" [Kock.II.260]:
{23 ...лечиться от так называемой священной болезни... — В узком смысле эпилепсия, но часто под священными подразумевались все неизлечимые болезни непонятного происхождения.}
И разве Менекрат не называл себя
Владыкой Зевсом? Никострат из Аргоса
Не звался ли вторым Гераклом?
Другой носил плащ и жезл Гермеса и даже крылышки [на сандалиях], как у Никагора, тирана Зелеи, о котором пишет Батон в книге "О тиранах в [с] Эфесе" [FHG.IV.348]. А излечив Астикреонта, Менекрат наименовал его Аполлоном, как о том пишет Гегесандр [FHG.IV.414]. Еще один из вылеченных таскался в наряде Асклепия. Сам же Зевс, топоча сапогами, расхаживал в этом хоре бессмертных в пурпуровом плаще, золотом венце и со [d] священным скипетром в руках. Филиппу, царю Македонии, он отправил такое письмо: 34. "Менекрат Зевс шлет Филиппу привет. Ты царствуешь в Македонии, я - в медицине. Ты можешь по своей воле погубить здравствующих, я же могу спасти больных, и те, кто в меня верят, получат от меня здоровье и силу до глубокой старости. Тебе служат македонцы, а мне - все грядущие, ибо я Зевс-жизнедавец". Филипп, полагая его помешанным, ответил: "[Филипп] желает Менекрату доброго здоровья". Такие [e] послания Менекрат отправлял и спартанскому царю Архидаму и многим другим, объявляя себя Зевсом. Однажды Филипп пригласил его со всеми его богами на пир и разместил их на срединном ложе, высоком и священноукрашенном, придвинул стол, на котором был алтарь с начатками всех земных плодов; и пока другим разносили кушанья, перед Менекратом и его свитой слуги только курили благовония и совершали возлияния. В [f] конце концов этот новый Зевс, осмеянный, бежал с пира вместе со своей бессмертной свитой. Так рассказывает Гегесандр. Упоминает о Менекрате и Алексид в "Миносе" [Коск.II.346].
35. Подобно этому и Фемисон с Кипра, любовник царя (290) Антиоха (как говорит Питерм Эфесский в восьмой книге "Истории" [FHG.IV.488]), не только провозглашался на праздниках как "Фемисон, македонянин, Геракл царя Антиоха", но и принимал жертвы, приносимые всеми жителями "Гераклу Фемисону", а если жертвователь был знатный, то присутствовал и сам, возлегая на ложе в львиной шкуре, со скифским луком и палицей.
Так вот, даже этот Менекрат, будучи таким, как о нем сказано, не мог и приблизиться в своей гордыне к вышеупомянутому повару:
[b] В руках моих - бессмертье: даже мертвые,
Мою понюхав кухню, к жизни тянутся.
36. Такая хвастливость присуща всему поварскому племени - о том свидетельствует и Гегесипп в "Братьях", когда выводит повара со словами [Kock.III.312; cp.405d]:
- О ремесле кухарском много многими,
Поведано - поэтому доказывай,
Что с новым словом ты пришел, а ежели
Не так - проваливай.
- О да, поверь мне, Сир!
В кулинарии я один всеведущий!
Не кое-как, не пару лет учился я:
Весь век свой на ее потратил отрасли!
Всех овощей изведал существующих
Я все сорта, познал все разновидности
[с] Рыбешки мелкой, вкусы всевозможные
Похлебки чечевичной. Хочешь меру знать
Моих умений? Иногда случается
Обеды поминальные обслуживать,
Так вот, когда приходят приглашенные
В одеждах темных, возвращаясь с выноса
Покойника, я крышку лишь сниму с горшка, -
И плачущие светятся улыбками,
По телу пробегает щекотание,
Так что поминки свадьбою покажутся.
- И это всё, похлебку чечевичную
С бембрадами сварив? Давай рассказывай!
- Да это пустяки, но, если нужное
[d] Я получаю и могу по-своему
Устроить кухню, Сир, тогда увидишь ты
Дела, что некогда в былые времена
Сирен творились, ныне возрожденные.