Петухов морских чешуйчатых, нарезав вдоль спины,
[f] Да поджарив, да приправив, мы поели.
Дорион тоже говорит, что их следует поджаривать, разрезав вдоль хребта и приправив зеленью, сыром, сильфием, солью и оливковым маслом; потом, перевернув, надо полить их маслом и немного подсолить, а сняв с огня, обрызгать уксусом. Нумений называет их "красными", потому что они действительно красные:
Иной раз
Красных морских петухов, немного и мелкой рыбешки,
Также ставриду.
85. Акула-собака (ΚΥΩΝ ΚΑΡΧΑΡΙΑΣ). О них рассказывает (310) Архестрат, этот Гесиод и Феогнид всех лакомок; кстати, и [настоящий] Феогнид любил сладкую жизнь: он сам о себе пишет в следующих стихах [997-1002]:
В час, когда в горний эфир направит Гелиос коней
И возвестит на земле смертным полудня приход,
Пир мы закончим, насытив желудок добром всевозможным,
Сколько велело кому милое сердце его.
Пусть тогда тонкие ручки лаконской девицы прелестной
[b] Воду для рук унесут, в дом же внесут нам венки.
Не чуждался этот мудрец и любви к мальчикам: он говорит [993-996]:
Если бы ты, Академ, предложил состязание в песне,
И посредине б меж нас отрок цветущий стоял,
И состязались бы мы, твоим ли, моим ли он будет, -
Сразу тогда б ты узнал: мулы сильнее ослов.
Так вот что советует Архестрат в своих прекрасных заповедях [cp.l63c-d]:
[с] Следует в граде Тороне тебе от акулы-собаки
К трапезе пышной купить кусков пустого подбрюшья.
Тмином приправь их, затем, подсоливши немного, пожарь их;
Не добавляй ничего, кроме светлого масла, мой милый.
Только когда уж они поджарятся, вынеси соус,
[d] Также и всё, что ему сопутствует. Ежели станешь
Ты их в кастрюле варить пустотелой - ни винного сусла
Не добавляй, ни воды из святого источника, только
Масла подлей одного да подсыпь сушеного тмина
И благовонных листьев, а после вари их на углях.
Пламени не дозволяй даже близко кастрюли касаться
И беспрерывно мешай, чтобы гарь от тебя не укрылась.
Только немногие знают из смертных о лакомстве этом
И соглашаются есть, большинство же людей обладает
[e] Смертной душой простофиль, бессилием разум разбит их.
Что ж говорят в оправданье они? Человеческим мясом
Тварь-де питается эта, - как будто не всякая рыба
Станет охотно глотать человечину, коль повезет ей.
Именно из этой рыбы делается кушанье, которое у римлян называется "тюрсионом" (tursio): на него идет самая вкусная и изысканная ее часть.
86. Морские окуни (ΛΑΒΡΑΚΈΣ; лавраки). Как пишет Аристотель, рыба эта хищная и ведет одиночный образ жизни. Язык у нее костистый и прикреплен глубоко, сердце же треугольное. В пятой книге [f] "Истории животных" [V.35] он пишет, что морской окунь размножается, также как и кефали и дорады, [в Понте] более всего в устьях рек. Размножается зимою, причем дважды. Гикесий же пишет, что мясо морских окуней сочно, малопитательно, плохо выводится из кишечника, однако по вкусу не имеет себе равных. Название свое (лаврак) они получили за свою прожорливость (λαβρότητα). Говорят, они смышленее всех рыб и ради своего спасения проявляют чудеса смекалки. Поэтому и Аристофан говорит [Kock.I.543]:
(311) Нет в море рыб умней морского окуня.
Лирический поэт Алкей упоминает, что он плавает у самой поверхности воды. Мудрый же Архестрат пишет:
Коли в Милет ты придешь, то бери из Гесона кестрея
Голову, окуня также морского, божьего сына.
Там они лучше всего: такова уж природа морская.
Много других, и жирней, в Калидоне их водится славном,
Также в несущей богатства Амбракии, в озере Больбе,
[b] Но не такое в них сало, не так благовонно и пряно.
Только лишь окунь милетский достоин и впрямь восхищенья.
От чешуи их очисть и пожарь целиком без рассола.
В час же, когда хлопотать ты будешь над кушаньем славным,
Пусть не подходит никто из сиракузян, италийцев!
Ведь не умеют они сих рыб благородных сготовить -
[с] Только лишь портят всегда, приправляя всё мерзостным сыром,
Уксусом жидким кропя и сильфия липким рассолом;
Только они и умеют, что скальных треклятых рыбешек
Приготовлять для пирушек, да к ним измышлять прихотливо
Много пустых разносолов с приправою вязкой и скудной.
87. И Аристофан, упоминая во "Всадниках" о морском окуне, водящемся [d] близ Милета, считает его превосходным [361]:
Морского окуня (λάβρακας) не съешь и не проймешь милетян.
А в "Лемносских женщинах" он пишет [Kock.I.487; cp.302d]:
Ни краба не купить себе, ни окуня головки, -
очевидно, потому, что голова окуня, так же как и голова главка [ср.295с], особенно вкусна. И Эвбул в "Кормилицах" [Kock.II.204; ср.359а]: